Журнал Mojo (Англия) октябрь 2009г.
Интервью с Браяном

автор: James McNair

Интервью с Брайяном Джонсоном

Бывший фронтмен The Gobi Desert Canoe Club насладился неудачной глэмовой карьерой. Затем, когда ему было 32 года, он присоединился к самой известной хард роковой группе современности. «Если и есть на свете Господь, то он явно благоволит ко мне», говорит Брайян Джонсон из AC/DC.

«Он просто уникальный человек», утверждает Рик Нельсен, музыкант группы Cheap Trick. «Когда не стало Бона, AC/DC переживали не лучшие времена, а потом они нашли Брайяна. Он развеял своим юмором трагедию. Бон был замечательным парнем и прекрасным певцом, а Брайян тоже веселый парень. Вокал Брайяна просто уникален, как и голос Бона, и Джоно поет эти песни в своей собственной манере, как он сам считает. С Брайяном эти парни «вернулись в строй», и помчались в перед с новыми силами».

В шикарной комнате для раздачи интервью, на верхнем этаже в одном из мест в Центральном Лондоне, древнем издательском доме, что является родным местом для Федора Достоевского и Чарльза Диккенса, если верить одной из новейших табличек. «К черту Tarquin! Со мной все будет в порядке!», шутит Брайян Джонсон из AC/DC в адрес сверх услужливого служащего издательства Penguin Books. На столе перед певцом мешочек табака для самокруток марки Old Holborn, и кажется, его едва ли смущает написанная им книга, предмет достойный порицания.

На самом деле, человек по прозвищу Beano, прекрасный рассказчик, и его неофициальная биография, скроенная из эпизодов - замечательное чтиво. Реализуя свою страсть к автомобилям и прочим «ведрам на колесах» и/или автомобилям мечты, которые он и его друзья водили и запомнили это на всю жизнь, книга Rockers And Rollers рассказывает историю его жизни в простой, но оригинальной манере.

Кроме того, эта книга представляет из себя рассказ о жизни трудяги, вокалиста с хрипатым голосом, мастера анекдотов. Бывший вокалист глэм рокеров Geordie, Джонсон, которому тогда было 32, работал на обычной работе, когда печальная кончина оригинального фронтмена AC/DC Бон Скотта дала ему шанс присоединится к Энгусу и Малькольму Янгу, Клифу Уильямсу и Филу Раду, в составе одной из самых известных в мире хард рок групп.

С тех пор Back In Black, первый альбом записанный с ними, разошелся потрясающим тиражом в 49 миллионов копий по всему миру. На самом деле, пока смерть Майкла Джексона не подхлестнула продажи его альбома Thriller, у BIB были все шансы стать самой распродаваемой пластинкой современности. Кроме того, в последнее время Джонсон сделал значительные успехи на поприще автогонщика, где, по крайней мере, он сам так считает, он называет себя «Giancarlo Ferrari». В 1992 его вторая жена, Бренда, оплатила его первые занятия в Школе Автогонщиков Sky Barber Racing School в Сан Франциско, и с тех пор он состязался на высочайшем уровне на различных американских гонках.

Загоревший под флоридским солнышком и мускулистый, доброжелательный, держащийся в тени вокалист находится в прекрасной физической форме, чем любой другой 61-летний мужчина. Он говорит Mojo о своем желании уйти из музыкального бизнеса на вершине - вот это новость, учитывая тот факт, что последний альбом AC/DC, Black Ice, вышел на первые места по обеим сторонам Атлантики. Чрезвычайно гордясь своим воспитанием в промышленном местечке Dunston, Джонсон утверждает, что когда-то делал из пивных этикеток (пиво «Темное из Ньюкасла» - Newcastle Brown) наклейки об уплате налогов, те, что лепят на лобовые стекла автомобилей, а сейчас ему нравятся сендвичи с белужьей икрой и соусом Daddy.

Когда наше интервью заканчивается, следуют взаимные объятия на прощание, после чего репортер MoJo признается, что автомобильная тема ему вообще не интересна, да и водить он не умеет. «Господи, только не еще один Энгус!», говорит Джонсон.

В твоей книге много юмора, но есть и несколько удивительно проникновенных и серьезных моментов...

Брайян - В этой книге нет четкого повествования, и потом я не умею печатать на компе, ничего подобного. На самом деле, написанием этой книжки я просто занимал свое свободное время, пока мы записывали Black Ice в Ванкувере. Я решил, что стоит рассказать не только об автомашинах. Меня могут спросить, помню ли я ту или иную девчонку, и я вспомню ее, только если мне напомнят, что как раз именно тогда обо мне написали в Triumph Herald. Вот так работает мой мозг.

Для начала... твоя мать из Frascati, Рим. Не сделал ли этот факт тебя «отверженным ребенком», в твоем детстве в Данстоне?   

Да, в 1947 году быть итальянцем было не кайфово, это точно. Ведь прошло всего лишь пару лет с момента «Великой Размолвки». Да, меня и моего братца Мориса (Maurice) немного доставали, но отношения с другими детьми наладились, как только они поняли, что мы не фашисты. Мой отец, царство ему небесное, разговаривал на итальянском с моей матушкой постоянно.

И тебя это немного задевало?

Немного. С тех пор как я обнаружил, что разговариваю на итальянском с акцентом уроженца Ньюкасла (смеется). Моя мама родилась и выросла в достаточно зажиточной семье, и выйти замуж за английского сержанта, переехать в Англию, было для нее определенным испытанием. Представляете, какие пейзажики перед ней расстилались, река Tyne, сталелитейные заводы Vickers, газовый завод, завод по слому старых судов, и Dunston Staiths, где велась загрузка угольных пароходов, уголь везли с месторождений на полях в Северном Дурхэме. На сладкую жизнь совсем не похоже.     

Твоему отцу Алану было трудно демонстрировать свою любовь...

Такой он был человек, и потом сержанту было как-то не с руки... Не думаю, что до конца жизни ему удалось смирится с фактом ухода с военной службы. У него родился сын, потом второй сын, и надо было двигаться вперед. Но после окончания Второй Мировой приходилось от много отказываться. Да и потом, люди оказывались не у дел. Мой старик никогда не произносил слово «любовь». Никогда. Когда он умирал, и я сидел у его постели... ну, он уже не мог разговаривать, вот так его шибануло. Помню, как я взял его за руку и попросил: «Батя, сожми мою руку один раз, если ты хочешь сказать «да», и два раза, если «нет»». Только так мы могли общаться и понимать друг друга. Было как-то не по себе, а все, потому что до нас внезапно дошло, что мы никогда до этого не держали друг друга за руки. Еще при живых родителях я пробился в рок звезды и купил им дом, так что это было хорошо. Но они выбрали дом - скромнейшее жилище, место в Данстоне, с видом на тот домишко, где я сам когда-то родился. Тот адрес до сих пор есть в моей телефонной книжке.

Мальчишкой, ты пел в церковном хоре - можно предположить, что тогда у тебя еще не было такого грубого голоса.

Нет, конечно, я пел чистым тонким голосом! Недельки через две руководитель того хора сделал меня главным хористом, потому что у тогдашнего главного запевалы в хоре ломался голос. Я помню, как он (парнишка, которого заменил Джонсон) отвел меня в задние ряды церкви и отделал там хорошенько. И на мессу к 11-ти часам я приперся с фингалом под глазом. Позднее, когда я начал курить сигареты, мой голос погрубел, но это было уже потом, по прошествии времени. Даже когда я пел в Geordie, я еще не был столь хрипатым. Хотя в этой группе мне часто приходилось петь очень высоким голосом. И на альбоме Back In Black я продолжил петь все в той же высокой манере и спустя 30-ть лет мне очень даже не просто исполнять эти песни на сцене.

Твои первые, детские, музыкальные воспоминания.

Странные песни по радио по утру. Что-то типо Sparky The Talking Piano («Говорящее Пианино Спарки») (в 1947 годы фирма грамзаписи Capitol Records выпустила детскую пластинку «Магическое Пианино Спарки»). Потом помню, была такая песня The Transport Of Delight группы Wallace, Swann & Flanders. Этим самым «Восхитительным Транспортом» (The Transport Of Delight) называли двух этажные автобусы. (Джоно поет с акцентом мокни) - «В лондонском транспорте/с дизельным двигателем/на 97 лошадиных сил/не автобус, а дом на колесах». Эх, любил я эту песню.

А как же рок-н-ролл?

Первая песня, привлекшая мое внимание Tutti-Frutti Литтл Ричарда. На телеканале BBC частенько звучали так называемые «музыкальные заставки». Помню, как однажды я включил телек, а там этот чернокожий парень запевал - A-wop-bop-a-loo-lop-a-lop-bam-boo! У меня просто челюсть так и отвалилась. Этот чувак выглядел просто отпадно, и такой же отпадной была эта музыка. Помню, как я начал носиться под музыку как угорелый, и батя мне сказал: «Выключи этот отстой!». А через неделю показывали выступление Джерри Ли Льюиса. Просто фантастика!

А на что была похожа твоя первая группа The Gobi Desert Canoe Club?

По большому счету, мы взяли первый альбом The Rolling Stones и разучили всех песни «нота в ноту». На большее нас просто не хватило. Песни Beatles мы бы вряд ли осилили, просто не смогли бы их спеть. Из битловского репертуара мы смогли бы сыграть одну лишь I Saw Her Standing There. Мы репетировали в панельном доме в Уолкере, Ньюкасл, где жил наш басист Стив Ченс. Обычно, его родители сидели и наблюдали с улыбками за тем бедламом, который мы тогда творили.

Автопарк Tynemouth на берегу моря в 60-х сыграл свою роль в твоем увлечении автомобилями.

Да, конечно. Если вы назначали свидание в Monument, то считайте «дело было сделано». Вы торчали в Monument(е) и знали, что палочку, так или иначе, бросить придется (смеется). Было классно иметь свою машину, так как при этом не надо было таскаться на танцы в клуб Scout Hut. Конечно, автопарк в Tynemouth был настоящей легендой. Иной раз, ты оглядывал берег и на море был полный штиль, покачивались одни припаркованные машины. Окна запотевали, к машинам подходили менты и стучали по этим окнам.

В 1966 году, ты и двое твоих друзей отправились в Fascati, еще до того как все начали отдыхать на юге и нежиться под солнцем - эта поездка стала для тебя настоящим откровением?

Меня поразила только итальянская мода, модели одежды; и то как итальянцы держались. Их обувь, прически. Все это нам понравилось. Все это для нас было в диковинку и смотрелось просто классно. В тот день был финал мирового чемпионата по футболу, Англия против Германии. Мы были ужасными мужланами и демонстрировали два пальца (знак победы) всем проезжавшим мимо нас немецким автомобилям. Родственники моей мамы в Фаскати жили в одном из красивейших мест в стране, и они все жили в охеренном доме городского типа! Вот тогда я и понял, скольким она пожертвовала, выйдя замуж за моего отца.

На обратном пути, по дороге домой, вы попали в неприятную аварию...

Мой товарищ Роб Конлан заснул за рулем своего Renault 9 на скорости 112 км. в час Мы задели Peugeot Estate припаркованный на обочине дороги и нашу машину крутануло 7 раз. До сих пор помню как орал Роб. Рулевую колонку заклинило, а ключ зажигания воткнулся ему в грудную клетку, но тем не менее в понедельник мы все были дома. Я еще хорошо отделался сломав себе три ребра. Помню, что на обочине какая-то семья разбила пикник - слава Богу, что никто из них не пострадал. Я виделся с другим парнем, который тогда был с нами, Джорджем Беверейджем, когда в этом году AC/DC выступали в Хампдене. Он до сих пор носит осколки стекла в своей голове.

Группа Geordie сформировалась в 1972 году, и совсем не плохо начала свою карьеру с песни Don't do That, но, даже выпустив популярнейший хит All Because Of You, дни коллектива были сочтены...

Нас ждала участь большинства глем групп того времени. Конечно Slade нарубили капусты, и Марк Болан и Sweet, но нужно всегда помнить, что песни для Sweet писали Никки Чин и Майк Чепмен. Основным автором-сочинителем в Geordie был гитарист Вик Малькольм, поэтому он получает основные авторские отчисления и о бедной старости может не думать, жизнь он себе обеспечил. Все остальные получали по 40 фунтов в неделю. Я женился, у меня родился ребенок, поэтому почти все заработанные деньги я отсылал домой. В то время я жил в жуткой муниципальной квартире в Хекни, в Лондоне, когда постель мне заменял засаленный матрас на полу. Ужасное было место, даже сегодня мне вспоминать об этом не хочется.

Насколько глемистыми были Geordie? Вы носили сценический грим?

Никакого грима и никакой подводки для глаз. Лично я носил рабочие брюки из грубой бумажной ткани - и естественно ботинки на высоком каблуке. Остальные трое носили гардероб Bacofoil, но я не был поход на глемстера. Geordie всегда чувствовали свою некую ущербность. У нас не было своего соло гитариста. Помню, как мы выступали на базе подводных лодок в Шотландии. Ден МакКафферти и Nazareth поднялись на сцену, и они просто поразили меня. Я сказал своим ребятам: «Ебать-не встать, парни! Вот чем нам надо заниматься!».

В своей книге ты рассказываешь, как поехал с телешоу Top Of The Pops домой на обычном автобусе, а ребята из группы Slade промчались мимо в своем черном Daimler(е)...

Вот именно тогда я и понял, что мне придется завязать с музыкой. Дома, в Ньюкасле, меня ждала жена и дети. Мы выпускали третий сингл и я знал, что эта запись станет настоящей сенсацией. Мы выступали по захудалым клубешникам для работяг. Я видел, как преуспевают другие группы, и от этого мне было не по себе. Deep Purple уверенно шли в гору, но это была совершенно другая история. Их уважали, а Geordie нет. Мы были музыкой из категории «пипл хавает» и мне было стыдно за то, чем я занимаюсь. Лондонская фирма грамзаписи вылепила из нас нечто такое, чем мы никогда по сути не являлись. Это было так печально. Мы выпустили альбом и продали примерно 50 копий.

Давай поговорим о более веселых временах. В феврале 1980, продолжая работать в компании North East Vinyls по установке ветровых стекол и виниловых автомобильных крыш, ты получил телефонный звонок, изменивший всю твою жизнь...

Да. Ольга из The Volga, женщина с сексуальным голосом, которая в то время работала на менеджера AC/DC Питера Менча, позвонила мне и спросила: «Кто у телефона? Тебя зовут Брайян Джонсон? Приезжай на прослушивание в Лондон». На что я ей ответил: «Не вешайте трубку. А в какую банду я буду прослушиваться, хоть намекнуть то можно?». В конечном итоге, она призналась, что это были AC/DC. Она так и сказала: «Все, покедова! Я итак тебе слишком много выболтала!».

Чем тебе запомнилось прослушивание в студии Vanilla в Pimlico?

Я поехал на то прослушивание так, шутки ради. Я почти не верил, что меня возьмут. Я играл в пул с их рабочими сцены до тех пор пока один из них не сказал: «Бля, этот задолбыш Брайян Джонсон опаздывает!». На что я воскликнул: «Едрен батон! Это ж я! Мне лучше подняться наверх!». Когда я вошел, ребята из группы выглядели явно уставшими. Малькольм был великолепен. Он передал мне бутылку пивасика Newcastle Brown Ale и сказал: «Давай, отхлебни, чувак - небось сушнячок давит!». Я отхлебнул, и тогда он спросил: «О кей, ну и что мы будем играть?». Я попросил Nutbush City Limits, и Клиф тут же отозвался: «Хорошо, хоть не этот «Дым над гребанной водой!»». Ребята превратили Nutbush в реальный джем, ну и я оторвался по полной. Потом меня спросили: «А давай чего-нить из наших песен сыгранем?». Я тут же нашелся: «Да, Rosie, пожалуйста, в тональности Ля» (смеется).   

И вы быстро сработались?

Да, потому что я не чувствовал, что попал в круг приближенных какой-то известной рок группы. В них было что-то особенное, и я был отнюдь не первым, кто это заметил. Такая удивительная, рабочая атмосфера, будто ты работаешь со своими старыми приятелями. Я и сегодня называю их «мои коллеги по работе». AC/DC - самая трудолюбивая компания ребят, которую я знаю. Когда поднимаешься с ними на сцену, то понимаешь, что легкой работенки не будет.

Альбом Back In Black был записан в студии Compass Point на Багамах - прикольное начало трудовой деятельности?

Это был шок! Я помню, как я ехал по побережью. Там было так красиво и так жарко, а я все еще был в своем английском прикиде и поэтому потел как свинтус. Хотя мы остановились отнюдь не в шикарном месте. Мы жили в таких клетушках из шлакобетона. Клянусь, именно так они и выглядели. В клетушке стояла односпальная кровать, тумбочка, маленький столик и был отдельный сортир. И все. Вот в таких условиях я писал песни. Приехал Мэтт Ландж и мы начали работать как только наши гитары прошли таможню. Там не было никаких телевизоров, никаких компьютеров, и потом, как назло, я забыл купить себе какую-нибудь книжку, почитать на досуге.

Да, что-то как-то скромненько.....

Не, все было крутняк, потому что это была новая обстановка. А сколько там было разных животных! И опасные твари, мать их ети!.... Питоны боа и разные там крабы ползали у вас по животу пока вы спали. Помню, как мы записывались и услышали какое-то щелканье в динамиках - «Кляц-Шмяц!». Один краб пролез в будку для записи барабанов. Ползал там по полу и шлепал своими клешнями как кастаньетами.

А потом пришел огромный успех: Back In Black быстро становится самым продаваемым альбомом AC/DC, а потом сдвигает горы...

Странно, не правда ли? Как такое могло случиться? Это было одновременно круто и печально. Я помню свой первый концерт с AC/DC в Намуре, Бельгия. Помню как смотрел из-за кулис на море растяжек в толпе зрителей со словами «Бон, Спи Спокойно», но там затесался и один плакатик, который меня успокоил. «Король Умер/Да Здравствует Король/Удачи, Брайян". Черт, после такого, я уже не имел права лохануться. Все было круто, потому что когда ребята попросили меня написать лирику для Back In Black, было дано такое указание: «Поменьше мрака - песня должна быть посвящена Бону, а значит с уморком». И я подумал: «Блин, так они на меня вообще не давят» (смеется). Я взял и написал те слова, что пришли мне в голову, короче «напустил какого-то тумана». «Девять жизней. Кошачьи глаза. Оскорби их всех и сваливай». Хотя ребятам понравилось. В моей лирике они усмотрели влияние Бона.

Новый состав группы благословили родители Бона. Не мог бы ты рассказать нам о своей первой встрече с ними, ведь ты для них преемник их покойного сына.

Это была очень эмоциональная встреча. Нам помогло то, что родители Бона хотели, чтобы мы продолжили свою карьеру, и еще радовал сам факт, что в свое время Бону понравился мой голос. Сейчас матушка Бона часто болеет, но когда в очередной раз я приеду в Австралию, очень хочу снова с ней отобедать. Даже сейчас, двоюродные братья Бона и его родной брат всегда приходят на наши концерты. AC/DC - это такая дружная семья. Когда в последний раз мы играли в Париже, это было похоже на сходняк нескольких преступных кланов. Пришли все родственники Янгов, и нам пришлось торчать в отеле, из-за папарацци и фанатов.

Каждый раз, когда я вижу как на концерте AC/DC ты раскачиваешься на огромном колоколе, я беспокоюсь за твою безопасность...

Да, надо быть поосторожней, особенно с учетом того, что подкрановый путь явно увеличился, и перед прыжком мне нужно долго разбегаться. Ребята очень бояться, что однажды я больше не смогу этого делать, но для меня это самая волнующая часть шоу.

В октябре тебе стукнет 62 года, как ты поддерживаешь себя в форме?

Перед началом текущего турне я попросил потренировать меня Ника Харриса, гуру по фитнесу из команды «Формула Один». Его принцип «цикличной тренировки» может довести вас до могилы. Ник научил меня, что при усталости надо уметь концентрировать свои силы. Я одевал боксерские перчатки, лупил по груше и полностью выматывал себя. Но уходя со сцены на первом концерте этого тура, мне хотелось заорать (говорит голосом русского атлета): «Я никого не боюсь! Я сильный как бык!». Все дело в том, что я постоянно боюсь, что однажды кто-нибудь скажет: «Вы бы видели его 20-ть лет тому назад, когда он был в прекрасной форме». Вот по этой причине и нужно уходить на пенсию на вершине. Просто хочется насладиться своими «годами затухания».

Что-то как-то мрачно. Неужели сейчас AC/DC проводят свой последний тур?

Короткий ответ - понятия не имею. Мне бы лично хотелось больше внимания уделять автогонкам.

Насколько для тебя важен опыт работы в Geordie?

Я виделся с ними четыре дня тому назад. Все изменилось. Старые друзья без особого восторга выбираются попить пивка. Печально смотреть на ребят одного с тобой возраста, когда они РЕАЛЬНО твоего возраста. Я знаю, что у одного из парней бельмо на глазу. Черт возьми! Как такое могло случиться? С остальными моими друзьями все в порядке. Я всегда обедаю с такими парнями как Пол Томпсон из Roxy Music, Леем Лейдло из Lindisfaarne и Мондом Кови из Angelic Upstars. Когда-то Монд был панком, а сейчас работает инспектором по охране труда на буровой вышке в Нигерии. В него как-то стреляли нигерийские пираты.

Пройдя путь от унылой квартирки в Северном Шилдсе до роскошного дома в Сарасоте, Флорида, чему тебя научила жизнь?

Тратить больше денег на содержание собственного дома (смеется). Нет, конечно, многое в моей жизни изменилось, но я никогда не привыкну к людям обслуживающим меня. Мне говорят: «Брайян, тебе надо взять на работу домоуправителя, кухарку...». Но за каким х.ем мне это надо? Я сам люблю готовить. Люблю делать всякие изысканные гребанные вкусняшки-обжирашки. На пару со своей женушкой Брендой мы готовим на компанию из 20-30 человек. Меня все спрашивают (говорит с американским акцентом): «Все эти продукты были доставлены из ресторана?».

Можно ли сказать, что рок-н-ролл дает тебе возможность иметь средства для реализации твоей настоящей страсти - гонки на дорогих моделях автомобилей?

Нет, я бы так не сказал. Я всегда с любовью относился к автомобилям, но вот гонять на них, было куда круче. Я ох.енно гордился своим участием в знаменитых автогонках Sebring во Флориде перед началом этого турне. Соревнование для истинных старожилов. Надо бы получить лицензию высшей категории. Первый класс и третий общий. Я прямо таки сиял от счастья стоя на подиуме. Но автогонки и рок-н-ролл неразделимы. Вот почему Айк Тернер написал песню Rocket 88, а группа Beach Boys тему Little Deuce Coupe.

Ты пережил несколько авто и мото аварий, твоя пятилетняя дочурка Джоан выпала из вашего Austin 1100 и осталась невредимой - наверное, у тебя есть свой ангел хранитель?

Вероятно. Но я в такие вещи просто не верю, честно. Хотя если подумать, то просто страшно становится, потому что если Господь есть, то он уже очень многое для меня сделал. Мне не нравится, как люди обращались с религией: в религии столько алчности, погони за деньгами и запугивания. Господь на кресте сказал, что он не один такой, что он живет в каждом из нас. Но если Бог есть на свете, то он точно благоволит ко мне, потому что он такой классный парень.

Ты большой фанат еще одного экспорта из Ньюкасла, журнала Viz. Есть любимые герои?

Я бы назвал «Сида Женоненавистника», но это слишком очевидный выбор, не так ли? Я люблю Бифа Бейкона, но это уже немного экстремально.

Назови самую экстравагантную марку автомобиля купленного тобой.

Буквально вчера я приобрел себе Bentley 1928  года выпуска с двигателем на 4,5 литра. Но я не скажу тебе сколько стоит эта машина, иначе моя жена меня просто грохнет. Эту машину доставят на корабле в Саутгемптон, и я буду гонять на ней две недели перед началом наших гастролей по Южной Америке. Это не машина, а просто паровоз какой-то.  

Ты все еще не прочь курнуть папироску и побухать слегка?

Люблю попить винца, и периодически немного виски. Ну и пивасика бывает тож хлебану. Продолжаю курить свои самокрутки: табачок Old Holborn. А у самого в груди уже полтора легкого осталось....


Автомобильная автобиография Брайяна Джонсона Rockers And Rollers выходит в издательстве Penguin Books 15 октября.
 
« Пред.   След. »
copyright © AC/DC - FOREVER 2006-2007 ACDCROCKS.RU
При использовании материалов сайта ссылка на ACDCROCKS.RU обязательна!
Рейтинг@Mail.ru