Журнал MoJo (Англия) август 2004г.

Статья о Бон Скотте

автор: Paul Elliott

Рокер

Теперь вечно ассоциирующиеся с миниатюрным парнем в школьной форме, когда-то AC/DC были совершенно иной иконой: острящим, лакающим виски рок-н-ролльным Дином Мартином. Когорта прислужников приветствует покойного Бон Скотта.

Как и все древние байки, этот рассказ о девушке по имени Рози и певце рок-н-ролла Бон Скотте возможно превратилась в рок мифологию, но подробности остаются неясны. Известно наверняка, что этот инцидент, стал вдохновением для написания самой известной песни AC/DC и сделал Бон Скотта одной из самых любимых рок звезд своего поколения.

Во время всем известного длинного и жаркого лета 1976 года, AC/DC постоянно играли в лондонском клубе Marquee, когда ритм гитарист группы Малькольм Янг вспомнил о своей неожиданной встречи с поклонницей известной под кличкой «Большая Берта», которая, по словам Малькольма, весила 127 кг. Всем известно, что за год до этого, Берта как-то раз пробралась за кулисы на одном из концертов группы в Мельбурне, Австралия. С ней была подружка - «уродливенькая, но не до безобразия», отметил Малькольм, в какой-то степени знаток в подобных вопросах - но все внимание было приковано к Берте. На самом деле, ее было трудно не заметить.

Тощий Малькольм шуганулся от Берты, но Бон был, впрочем, как и всегда, не прочь повеселиться. Обладая ростом 1 метр 65 см, он был не намного выше гитариста, но более плотного телосложения. И что важно, он был бесстрашным человеком, по крайней мере, приняв несколько грамм на душу.   

Скотт подошел к девушкам с огоньком в глазах и как бы между прочим заявил: «Итак, кто хочет?». Еще не успел он договорить, как тут же оказался в цепких объятиях Берты. Отступать было уже некуда. Он, было дернулся, но Берта не отпускала. Бон отчасти избавился от странного проявления галантности - так поступил бы на его месте любой мужчина - а отчасти потому, что как он объяснил позднее: «Если бы я ей отказал, она сломала бы мне руку».

Как только она поняла, что побеждает, Берта обратилась к своей подружке, «Эй», хихикнула она, «в этом месяце, это уже 37-мой». Она во многом самоутверждалась, открывая маленькую, черную книжку в которую вписывала имена своих многочисленных побед. Многие из них были знаменитостями. Большинство, по утверждению Бона, были слишком напуганы для того, чтобы ей отказывать.

В конечном итоге эта черная книженция сыграла дурную службу, что уж там говорить о браках, которые она, быть может, разрушила; хотя, этого нельзя была сказать о браке Бона. Вдали от своей жены, и уж тем более от смущения, эта встреча показалась ему настолько забавной, что он написал о ней песню. Кое-какие подробности были упущены. «Ее нельзя назвать красавицей», написал он, «она отнюдь не маленькая... 42-39-56, вот ее размерчики».

Эта песня называлась Whole Lotta Rosie («Целая Куча Рози»): как оказалось, Берту на самом деле звали Рози. Подробности этой истории разняться, смотря кто ее рассказывает, но никто не оспаривает того факта, что Рози, по словам Малькольма, была «большой мамой», и родом она была из Тасмании. На следующее утро после ее встречи с Боном, сосед Скотта по комнате Пэт Пикет (Pat Pickett), друг детства, который теперь работал в качестве одного из рабочих сцены AC/DC, вспомнил как просыпался на соседней кровати для того, чтобы увидеть «бесформенную кучу» и, о ужас, «крохотную ручку с татуировками». Малькольм подтвердил правдивость этой истории: «Бон сказал, что ему пришлось пол часа выбираться из кровати, и когда он перелизал через нее, она схватила его снова».

Тщеславие большинства рок звезд никогда бы не позволило написать им такую песню как Whole Lotta Rosie. Скотт был другим человеком. Однако будучи нагловатым павлином (как правило, он выступал на сцене с голым торсом или в одной из своих «футболок не по размеру») он не был наделен такими амбициями. Скотт «излил душу» в похабной истории и отдал дань уважения хищной Рози в таких строчках лирики: «Когда она готова заняться любовью... в этом деле ей нет равных». По словам лидер гитариста AC/DC Энгуса Янга Бон был «самым распутным ублюдком, которого я знал».

Он появился на свет как урожденный Рональд Белфорд Скотт 9 июля 1946 года в Kirriemuir, в маленьком городке на юго-востоке Шотландии. Его отец Чальз «Чик» Скотт работал на семейной пекарне. У Чика имелись татуировки на предплечьях, он прослыл остряком и играл на барабанах в местной волыночной группе. Со своей женой Изой он познакомился на танцах в соседнем городишке Kircaldy. Бону было всего шесть лет, когда семья иммигрировала в Австралию. Они обосновались в Sunshine, пригороде Мельбурна, а потом, в конечном итоге перебрались в Fremantle, портовый город в 19 километрах к югу от Перта, где Рональд ходил в среднюю школу и скорешился со школьным приятелем Пэтом Пикетом на почве общей любви к рок-н-роллу и девчонкам. Остальные ребятишки не могли не заметить шотландский акцент Рональда и прозвали его Бонни Шотландия (Bonnie Scotland), позже сократив его кличку до Бон. Имя прижилось.

Как и его отец, подростком Бон играл на барабанах в волыночной группе, но быстро потерял интерес к порядку, царившему как в группе, так и в его школе, которую он бросил в 15-ть лет для того, чтобы подрабатывать на ферме. Он отрастил волосы, набил себе свою первую татуировку, влился в банду рокеров и начал периодически появляться на сцене, прыгая и распевая Long Tall Sally на местных танцах.

Потом «грянула реальность». На танцах он познакомился с одной «юной лэди» и отправился с ней погулять. Когда парочка вернулась, Бон нарвался на разборки с бандой молодчиков, и разразилась драка. Когда на место прибыла полиция, Бон улизнул на машине друга, но быстро был задержан, а позднее отправлен в колонию для малолеток не далеко от Перта. Сидя там 9-ть месяцев он поклялся себе завязать с подобным криминалом, а также решил в дальнейшем заниматься рок-н-роллом.

В своей первой группе, The Spektors, Бон играл на барабанах. Прожить на рок-н-ролле было не возможно, поэтому он работал почтальоном и держался за эту должность до самого распада The Spektors, когда Скотт познал первый вкус попсовой звездности в составе группы The Valentines.

Бон занял центральное место на сцене в роли одного из двух лидер вокалистов но, не смотря на то, что эта группа выпустила ряд мало-мальских хитов, как команда в стиле bubblegum они были практически обречены.

Когда в 1970 The Valentines развалились, Бону предложили место в Fraternity, молодой группы из Аделаиды, музыканты которой жили в коммуне хиппи на семи акрах заброшенной земли. Скотт заделался в сельского жителя и наслаждался возможностью поработать с куда более серьезными музыкантами. На одной из вечеринок устроенной группой он познакомился с Ирен Торнтон (Irene Thornton). Дело было так - Бон облизывал в спальне ножки другой девчонки, когда Ирен споткнулась об него. Уже через несколько месяцев они жили вместе в коммуне. Их брак был зарегистрирован 24 января 1972, незадолго до того, как Fraternity начали кошмарное европейское турне, которое практически прикончило группу. Когда они разбитыми вернулись в Австралию, Скотту пришлось устроиться на работу и разгружать грузовики на заводе удобрений. Он сильно пил и постоянно ругался с Ирен. Их брак продлился всего 18 месяцев, когда она заявила ему, что с нее довольно. По этому случаю, Скотт напился, сел на свой мотоцикл модели Triumph, погнал, впилился во встречную машину и провалялся в коме три дня.

Ирен помогала ему вернуться к жизни, но с их браком, как и с Fraternity, было покончено. Бон был в отчаянье: в свои 27 лет он мог запросто «выйти в тираж».

Летом 1974 его друг предложил ему заценить новую группу, которая называлась AC/DC, тогда они выступали в клубе Pooraka в Аделаиде. Бон отнесся к подобному предложению без особого энтузиазма: в составе AC/DC играл гитарист, которому едва перевалило за 19-ть, на сцене, тот щеголял в школьной униформе, а вокалист, Дейв Эванс, одевался как пидорок в атласные кружева и высокие сапоги на каблучищах. «Они просто фуфлыжная группа», фыркнул он. Тем не менее, Бон сходил на шоу и - если не считать Эванса - он был впечатлен увиденным. Потом, во время разговора с Малькольмом и Энгусом Янг, он узнал о том, что они ищут себе нового вокалиста. В полу шутливой манере, братья Янги высказали свое мнение о том, что Бон уже слишком стар для подобной работенки. «Я не упустил возможности», в последствии вспоминал Скотт, «насколько я круче того тупаря, что пел с ними».

Малькольм и Энгус отправились с Боном на репетиционную точку, где они опробовали парочку мелодий. Бону сразу же предложили работу, и уже через пару недель на сцене клуба Pooraka он выступал как новый певец AC/DC. В гримерке, перед концертом, Энгус с изумлением наблюдал за тем, как Бон высадил две бутылки бурбона, занюхал пару дорожек кокса, закинулся амфетаминами, засмолил косячок и заявил: «Ну че, я готов!». Бон нацепил на себя трусики Ирен и раззадоривал публику как одержимый. «Тогда он заявил», вспоминает Энгус с улыбкой, «что вновь почувствовал себя молодым». Скотт понимал, что это был его последний шанс.

На этот раз интуиция его не подвела: через пол года после его прихода в AC/DC, их дебютный альбом High Voltage взломал «Первую Десятку» австралийского чарта. Спродюсированный Гари Вандой, а также старшим братом Малькольма и Энгуса - Джорджем Янгом (когда-то Гари и Джордж играли в австралийской поп группе The Easybeats), High Voltage был записан за 10-ть дней, в перерывах между выступлениями. Эту пластинку нельзя было назвать величайшей, но, по крайней мере, AC/DC оставили свой след.

Однако Бон продолжал вести себя как «оторва» и всего через два года после своей мотоциклетной аварии получил второй шанс «оторваться на славу». В марте 1975, через месяц после выхода альбома, Бон навещает Judy King, свою подружку в Мельбурне. Джуди и ее сестрица Кристин были проститутками, и к тому же сидели на героине. Бон никогда в жизни не прикасался к героину, но когда девчонки предложили ему уколоться, искушение было слишком велико, чтобы упустить такую возможность. Он укололся, неожиданно упал и посинел. Скорая прибыла вовремя, чтобы не дать ему умереть.

После этого случая Скотт поклялся развлекать себя знакомыми средствами - алкоголь, травка, немного кокса - а между тем, AC/DC готовили к выпуску приемник High Voltage. Второй альбом, TNT, вышел в Австралии в феврале 1976 года. Гитарные рифы были еще мощнее, а лирика Бона буквально сочилась тонким юмором и дворовой смекалкой. «Бон определил характер и флер AC/DC», сказал Энгус Янг в интервью MoJo в 2000 году. «Когда я только с ним познакомился, он едва говорил по английски. Вся его речь состояла из «на х», «пизда», «моча» и «дерьмо»».

По свидетельству бывшего собутыльника Скотта Пита Уэя (Pete Way), басиста английских хард рокеров UFO: «Бон был тем парнем который полностью соответствовал герою своих песен». Песня It's A Long Way To The Top (If You Wanna Rock'n'Roll) была написана от души, также как блюзовый номер «до СПИДовой эры» The Jack. Такие песни позволили Бону провозгласить себя «сортирным графиком». Он никогда не мучился от недостатка вдохновения. Как вспоминает тогдашний басист AC/DC Марк Эванс (не путать с вылетевшим из группы Дейвом Эвансом): «Бон четыре дня подряд спал с тремя разными девчонками... В этом отношении чувак был просто гений».

Однако даже у Бона бывали дни когда рок-н-ролльный стиль жизни давал о себе знать не в лучшую строну. Вот что в 1975 он написал в письме своей отдалившейся жене Ирен: «Сейчас у меня чертовски веселая житуха... Мне бы хотелось выступать постоянно только, чтобы позабыть о своих личных неурядицах... Я снова превращаюсь в алконафта... Но в данный момент, я просто одинок».

Если рассматривать гастроли в качестве терапии, то тогда он попал в правильную группу: AC/DC вкалывали как одержимые. Имея в своем багаже третий альбом Dirty Deeds Done Dirt Cheap, в марте 1976 группа вылетела в Британию. Скотт влез в драку почти сразу же по прибытию в Англию, вынужденный скрывать два фингала под глазами, нацепив солнцезащитные очки на фото сессиях. Группа начала серию клубных концертов с выступления в теперь снесенной пивной «Рыжая Корова» в районе Hammersmith. «Они давали в день по два концерта», вспоминает промоутер Ричард Гриффитс (Richard Griffiths). «На их первом выступлении в зале было не больше 10-ти человек, а уже на втором концерте в пивную было просто не протолкнуться».

Молва о них распространилась. Фил Сатклиф (Phil Sutcliffe), один из первых английских журналистов бравших интервью у группу, для газеты Sounds, мгновенно проникся симпатией к Скотту. «Он оказался таким эксцентричным, но вместе с тем очень простым в общении человеком», вспоминает Сатклиф теперь. «На сцене, он играл роль этакого пирата, такой типо конкретный мужлан, но с долей стеба. Каким бы он ни был, но располагать к себе он умел. А девчонки от него просто тащились, ведь он был таким забавным - покувыркаться с ним в постельке не отказалась бы ни одна деваха».

Никто не знал это лучше, чем Маргарет «Серебрюшка» Смит, они стали любовниками в 1971, пока Бон продолжал играть в Fraternity. Когда их роман закончился, Маргарет покинула Австралию, и к 1976 обосновалась в Kensington, Западный Лондон. Она тусила со многими рок-н-ролльщиками: UFO, Thin Lizzy, и с новым гитаристом Rolling Stones Ронни Вудом. «Серебряная» также торчала на героине. Она пошла на концерт AC/DC в «Рыжей Корове», но о самой группе никогда раньше не слышала, и просто прифигела увидев Бона в роли их фронтмена. После выступления они встретились, и Скотт был поражен этой встречи, а вот Малькольму и Энгусу все это не особо понравилось. Энгус вообще не пил, и не притрагивался к наркотикам, поэтому для них Маргарет была проблемой. «Все относились к ней подозрительно», сказал Марк Эванс. «Малькольм без труда узнал бы в ней наркоманку».

Бону было плевать. Те несколько месяцев, в течение которых AC/DC осели в Лондоне, музыканты группы жили вместе на одной квартире, а вот Скотт перебрался к Маргарет. Она поехала с ним в Австралию, когда в январе 1977 группа вернулась туда для того, чтобы записать альбом Let There Be Rock. Через два месяца, проводя очередное шумное английское турне, Скотт вернулся в квартиру Марго в Кенгсингтоне. Не смотря на то, что в тот момент она сидела на героине, позднее «Серебряная» настаивала: «Никто Бону наркоту не давал. Он в любой момент мог закинуться всем, чем душа желает, но мы бы ему просто этого не позволили. По ее уверениям, Скотт был «домашним парнем». Он любил уплетать жаркое за обедом по воскресеньям и говорил о своем желании осесть, завести детей. Но этим планам никогда не было суждено сбыться.

AC/DC неумолимо шли вверх. Они упорно гастролировали в Англии, Европе и Америке. Весной 1978 они выпустили пятый студийный альбом, одобренный Кейтом Ричардсом, Powerage («Мне нравится эта пластинка», сказал гитарист Stones, «в ней есть душа»), а потом феноменальный концертник, If You want Blood, You've got it. Такое название альбома было созвучно жизни Бон Скотта.

«Я на гастролях 13-ть лет», сказал он. «Самолеты, отели, группиз, алкоголь, толпы народу, города. Все это забирает у вас часть вашей жизни». Теперь, он выпивал по бутылке виски в день, а давление продолжало нарастать.

На следующий альбом были возложены большие надежды: по идее он должен был способствовать прорыву AC/DC в категорию рок групп продающих миллионы своих пластинок. Поэтому продюсер Роберт Джон «Мэтт» Лендж, тогда относительный новичок, был приглашен для того, чтобы несколько облагородить тяжелое звучание группы. Это был удачный ход. Диск Highway To hell забрался на восьмое место английского чарта, и был готов ворваться в «Первую Двадцатку» в Америке.

Когда в июле 1979, накануне выхода альбома, Фил Сатклиф брал интервью у Бона и Энгуса в Лондоне, Скотт был настолько пьян, что еле-еле мог ворочить языком. Во время турне с UFO в Америке, Бон скорешился с Питом Уэем.

«Мы все были те еще алкаши», говорит теперь Уэй. «Бон мог заказать двойную порцию виски Jack Daniels на завтрак. Для него это была своего рода рутина. Я помню, как однажды Энгус мне рассказывал: «Знаешь, сегодня Бон умудрился напиться аж три раза. Он вставал, напивался, потом снова в койку, потом снова подъем, снова бухло, итак трижды»».

Но не все были согласны с тем портретом Бона, каким его представлял Пит Уэй. Вокалисту Def Leppard Джо Элиоту (Joe Elliot) было всего лишь 20-ть, когда во время английского турне 1979 года его группа разогревала AC/DC. Он настаивает: «Бон не был заурядным «оторвой». Он был не прочь выпить, но не был похож на Бонхэма или Муна, раскачивавшегося на люстрах. Это было наше первое настоящее турне, и он просто замечательно к нам относился. Помню, как однажды он заглянул в бар в своей джинсовке с оторванными рукавами и спросил нас: «Бабло есть?». Когда мы ответили отрицательно, он достал толстую пачку 10-ти фунтовых банкнот и дал нам 20-ть фунтов, чтобы мы прикупили немного выпить. Он не был таким позером - скорее был «своим парнем», таким классным типом как Дин Мартин».

Элиот относился к Скотту с благоговением и наблюдал за каждым движением Бона стоя в стороне, на краю сцены. «Я стоял вместе со зрителями в концертном зале Glasgow Apollo, когда они начали свое выступление с песни Live wire», вспоминает он, «и толпа так фанатела, что я решил, что если так пойдет и дальше, то обвалится балкон. Я следил за тем, как он ведет себя на сцене между песнями, обычно, он стоял перед барабанным постаментом. Раздевался по пояс после третьей песни, обильно потел, контролировал агрессию в своем голосе. Было видно, что он совершенно не напрягается, Бон был словно водопроводный кран, нужно было повернуть воображаемый вентиль. Он был рожден для сцены».

Тогда Эллиот не мог знать, что видит «последний выход» одного из величайших фронтменов рока. Когда AC/DC закончили свое европейское турне, Скотт на время рождественских каникул отправился в Австралию для того, чтобы повидаться со своими родителями и встретиться с несколькими старыми друзьями, в том числе с Ирен на 6-том месяце беременности. Ему как раз был нужен этот перерыв, и в январе он вернулся в Лондон с прежней уверенностью. Работа над следующим альбомом AC/DC уже началась. «На этот раз», сказал он своей маме, «мы должны прорваться!».

Бон продолжал общаться с Маргарет, но их отношения охладели, и к февралю он жил в новой квартире в районе Victoria вместе со своей японской подружкой по имени Анна Баба (Anna Baba). Обычно, день Бона начинался с бокала виски перед началом работы над лирикой для новых песен. Но ему было тревожно на душе. Продолжительные гастроли были изматывающими, но Бону не хватало куража, отношения с Анной уже подходили к логическому завершению.

В понедельник, вечером 18 февраля 1980, Бон позвонил Маргарет, с просьбой отправится вместе с ним на встречу с группой в клубе Dingwalls в Кемдене (Camden), Лондон. Он пил и не хотел выходить, куда бы то ни было в одиночку, но Марго не прониклась энтузиазмом. Она предложила ему пойти в компании ее друга, Алистера Киннера (Alister Kinnear), который тем вечером был у нее в гостях.

По свидетельству Киннера, он подъехал к дому Скотта в полночь, и парочка отправилась не в Dingwalls, который на тот момент был закрыт, а в еще один клуб в Кемдене, The Music Machine. Бон пил много виски: четыре порции подряд. После парочки раундов, Киннер отправился назад в Victoria, но Бон вырубился в машине, и его было просто не реально растолкать. Затем Киннер поехал в Восточный Дулвичь (East Dulwich), где он жил в трех этажном доме на улице Overhill Road. Напрасно пытаясь разбудить Бона, и не имея возможности вытащить его из машины, по утверждению Киннера он укутал Скотта одеялом и поднялся в свою квартиру, чтобы проспаться. Он вернулся к машине вечером следующего дня в 7.45. «Я тут же понял, что-то не так», рассказал он в интервью газете London Evening Standard. По прибытию в близлежащую больницу Kings College Hospital врачи зафиксировали смерть Бон Скотта.   

Патологоанатом засвидетельствовал «смерть по неосторожности», по причине «сильного алкогольного отравления». Никаких наркотиков в теле Скотта обнаружено не было. Спустя почти что четверть века, фантастические слухи продолжают сопутствовать сами обстоятельства случайной смерти Бона, подпитанные тем фактом, что Киннер, единственный свидетель событий 18 февраля, через несколько дней съехал со своей квартиры, и больше его никто не видел.

Пит Уэй последним видел Бона всего за две недели до его кончины, когда UFO выступали хэдлайнерами в зале Hammersmith Odeon. Последняя известная фотография Бона, вместе с Питом, была сделана за кулисами этого же концертного зала. Уэй убежден в том, что той ночью бон болтал с поставщиком наркотиков для UFO, и не исключает варианта, что, возможно, тот же самый дилер был с Боном в ночь его смерти. В противовес заключения патологоанатома, Уэй утверждает: «Бон всегда так сильно пил, что мне просто не верится в то, что он мог загнуться от выпивки».

Def Leppard выступали в Шеффилде на следующий день после смерти Скотта и в  память о своем герое, они исполнили песню Whole Lotta Rosie.

Тело Бон Скотта было кремировано во Fremantle, где на городском кладбище Memorial Garden и покоится его прах. На похоронах, его отец Чик посоветовал оставшимся музыкантам AC/DC продолжать свою карьеру. 21 июля 1980 года, всего лишь через пол года после смерти Бона, AC/DC и их новый вокалист, хрипатый певец Geordie Брайян Джонсон выпустили новый альбом, Back In Black. «Эта пластинка стала нашей данью памяти бону», заявил Энгус. Также именно эта работа группы стала тем прорывом о котором так мечтал Бон. На сегодняшний день, только в США Back In Black разошелся 20-ти миллионным тиражом.

«Брайян Джонсон запрыгнул на скакуна победителя готового пересечь финишную черту», теперь говорит Джо Эллиот. «Мне очень жаль, что Бон так и не успел вкусить успех подобного масштаба. Нет, он не мечтал стать миллионером, он мечтал петь перед лицом огромной аудитории и завершить дело всей своей жизни».

После смерти Скотта, AC/DC полностью отгородили себя от общественного внимания, менеджмент группы трепетно оберегает своих подопечных. Энгус и Малькольм Янг редко выражали свои чувства, рассказывая о своем бывшем вокалисте, как бы невзначай переключаясь на забавные истории из его жизни. Однако, с учетом его рок-н-ролльного бахвальства, трагедия безвременной смерти Бон Скотта не замыкалась только на том, что он не успел разделить масштабный успех AC/DC, весь трагизм состоял в том, что он так и не обрел то, к чему так стремился: семейный очаг и душевный покой.

«Когда вы молоды, мысли о смерти никогда не приходят в вашу голову», однажды, в минуту откровения, сказал Энгус Янг. «Но после смерти Бона, я почувствовал себя стариком».
 
След. »
copyright © AC/DC - FOREVER 2006-2007 ACDCROCKS.RU
При использовании материалов сайта ссылка на ACDCROCKS.RU обязательна!
Рейтинг@Mail.ru