Журнал Classic Rock (Англия) июль 2004г.
статья

 «Великий Бон Скотт»

автор: Geoff Barton

Бон Скотт был прав, сказав, что это долгий путь на вершину, если вы хотите играть рок-н-ролл. Classic Rock возвращается в 1976 год, когда AC/DC взошли на первую ступень звездной лестницы. Хронограф: Джеф Бартон.

Два школьных костюма Энгуса Янга только что привезли из хим чистки - один красный, а другой - черный, каждый из которых аккуратно уложен в шуршащий, защитный полиэтилен.
Корал, издатель AC/DC, поднимает крохотный вельветовый комплект и внимательнейшим образом осматривает его. Ее вердикт: на клубном пиджаке и шортах не обнаружено ни одного пятнышка.
«Слава Богу», вздыхает Корал. «Я боялась, что в магазине откажутся брать их в чистку, оба комплекта были грязнее некуда. Энгус обильно потеет, понимаешь, и нам приходится регулярно чистить его униформу. Я не слышала, чтобы он одевал один и тот же костюм на два выступления. И, кроме всего прочего, когда Энгус носится по сцене - ты же знаешь, на что это похоже - он начинает сопливится. Мама родная! И на его куртках постоянно остаются следы от соплей», она гримасничает.
Мы ждем в доме, он же офис, арендованном менеджером AC/DC Майклом Броунингом, рядом с площадью Piccadilly в Лондоне, готовясь сесть в такси, которое отвезет нас на юго-запад, во временный дом группы в зеленом районе Barnes. Оттуда, мы должны будем отправиться с ними, на их микроавтобусе, на вечерний концерт в клубе который называется The Retford Porterhouse.
Антиподная группа выступает в Британии уже около месяца, это первая австралийская группа, которая наносит расчетливый удар по этой стране в историческое время. И похоже, что они преуспевают в своем деле. Первоначально, AC/DC должны были играть на разогреве у Back Street Crawlers в рамках напряженного английского турне, но эти планы резко изменились, когда гитарист хэдлайнеров, бывший музыкант Free Пол Коссофф внезапно умер, и гастроли группы, по понятным причинам, были сорваны.
В данный момент, AC/DC довольствуются тем, что «ловят момент» и выступают при первой же возможности, в основном в таких лондонских клубах как Marquee, Nashville и Red Cow, периодически совершая дальние вылазки - на такие концертные площадки, как Redford, к примеру. Нет никакого сомнения в том, что их амбиции будут оправданными, когда 11 июня в зале Glasgow City Hall в Глазго, начнется хэдлайнерское турне. Ну а сейчас, мы садимся в такси в Барнсе.
Резиденция AC/DC - это большой, подходящий особняк. Это уютное, если не суматошное место - буквально на каждом шагу можно обнаружить хабарики и недопитую выпивку.
Первое, что поражает вас при знакомстве с группой - это их маленький рост - в отличие от вокалиста Бон Скотта, все остальные музыканты группы ростом не более 1 метр 63 см. И второе - их молодость и буквально сияющий внешний вид. Однако, при близком знакомстве, вы обнаруживаете, что у них ухоженная кожа, а не жесткая как казалось бы должно быть, и у них скорее остекленелые, нежели блестящие глаза. Все из-за тягот гастрольной жизни, без сомнения.
Энгус Янг, плюхнувшийся на диван, самый низкорослый музыкант группы. На вид, ему можно дать лет 16-ть (на самом же деле, он родился в 1955), надо сказать, что он выглядит еще моложе. На нем крохотный джемпер, и невероятно зауженные джинсы, и пара элегантных теннисных туфель, которые он вполне бы мог приобрести в магазине детской одежды.
Остальные мне кажутся типичными австралийскими неряхами, по типу нашего австралийца Джона Ингхэма - интеллектуала, и репортера газеты Sounds пишущего о панке, который потом стал менеджером группы Билли Айдола Generation X - без сомнения скорее неприятного, чем приятного типа. Группа AC/DC - это Малькольм Янг (брат Энгуса), Фил Рад, Марк Эванс и Бон Скотт. Самый старший и самый бывалый из этой пятерки, Скотт, уже успел подраться, как только группа приехала в Британию, и на последующих первых рекламных фото AC/DC, он красовался в солнце защитных очках прикрывавших синяки.
Скотт косится на меня в полудружелюбной, полуугрожающей манере, поглядывая сквозь свои нечесаные, кучерявые, черные лохмы. Он с гордостью демонстрирует свои боевые шрамы: парочку до сих пор, не заживших черно-синих фонарей. «Моему обидчику тоже не слабо досталось», фыркает он.
Уже ближе к вечеру мы всей компанией садимся в микроавтобус, чтобы отправится в Ретфорд, который, как мы выяснили, находится недалеко от Ноттингема. Как только мы трогаемся с места, на всеобщее обозрение тут же достается из-под сидений жуткая коллекция порно журналов. И все начинают их разглядывать, все, кроме Энгуса - он читает комикс.
После долго и скорее утомительного переезда, около 10-ти вечера мы прибываем в концертный зал. Подъем по лестнице, проход через парочку вращающихся дверей, и The Retford Porterhouse предстает перед нами во всем своем сомнительном блеске. Кулинарные эксперты из числа читателей знают, что портерхаусом еще называют ресторанный бифштекс, но сегодняшнюю публику нельзя назвать «хорошо прожаренной», или даже «средне прожаренной». Она просто «недожаренная».
Рты музыкантов группы, сияющие, радостные и счастливые, превратились в перевернутые бумеранги. Во всем клубе, который продолжается дальше в форме расплющенной буквы «Т», присутствовало человек 30-ть.
Но, по всей вероятности, пока еще рано; менеджер клуба настаивает, что такая скромная посещаемость для такого времени, это нормально. Но его уверенность не может поднять общее упадочное настроение группы.
AC/DC до сих пор чувствуют себя не уютно, на английских концертных площадках. После нескольких лет выступлений по австралийским клубам, должно быть им очень не привычно подстраиваться под новый стиль гастрольной жизни.
Но слаба богу атмосфера в гримерке размером с чулан, совершенно не формальная и раскованная. «Да какая разница сколько человек пришло на концерт, один или тысяча, мы по любому будем играть на совесть», говорит фронтмен группы, Бон Скотт.
Я решаю, что мне пора включить свой магнитофон и взять интервью, надеясь, что микрофон поймает голоса ребят из AC/DC, а не все эти разговоры, «Приветик, прекрасная публика, здесь здорово, просто замечательно, похоже, что...», разглагольствования клубного ди джея, и дрянной звук таких музыкантов 70-х как Сьюзи Кватро и Mud настойчиво рокочущий и постоянно пробивающийся через стены гримерки.
Как я и рассчитывал, милая компания, AC/DC не умеют членораздельно выражать свои мысли - на самом деле, они постоянно матеряться - но со стороны это вовсе не кажется грубым. Самыми разговорчивыми оказываются Энгус и Бон. Мы начинаем обсуждать начало карьеры группы, и оказывается, что из оригинального состава осталось только двое - братья Янги.
«Да, я и он», говорит Энгус, имея ввиду своего брата, ритм гитариста, который сидит в углу и жует свой жирный сэндвич с цыпленком. «Малькольм собрал группу где-то в конце 1973. В то время, мы жили в Сиднее, и начали выступать по местным танцевальным клубам».
К 1973 году, семья Янгов жила в Австралии уже около 10-ти лет. Шотландская семья, они мигрировали в эту страну в начале 60-х, чтобы начать новую жизнь в южном полушарии. «Мой отец все никак не мог устроиться на работу», Энгус растягивает слова своим фирменным австралийским, гнусавым выговором - я не услышал и намека на шотландский акцент. «Он понял, что просто не может содержать такую огромную семью, как наша (двое родителей, семь сыновей и одна дочка), и тогда решил попытать Счастья в Австралии. Тогда иммиграция из Британии поощрялась. Можно было уехать в Австралию, заплатив за билет всего 10-ть фунтов».
Энгус, самый младший отпрыск в семье, «представитель нижнего ранга», как ухмыляющийся Скотт называет этого маленького, странного грубияна. Носитель безграничной энергии, обладатель невероятно оттопыренных губ, человек который в разговоре постоянно проглатывает слова, он во многом зрелая личность, хотя он совершенно не пьет.
«Если бы я выпил, я бы вырубился», говорит он. «Остальным музыкантам нашей группы приходится пить для того, чтобы быть со мной на равных».
«Ну, зачем ему лишние проблемы», смеется Скотт, передавая миниатюрному гитаристу банку экологически чистой Кока-Колы.
Но, тем не менее, в начале своей карьеры, в Австралии, AC/DC действительно были группой для вопящих подростков, и своим названием скорее намекали на бисексуальность, чем на электричество (по всей вероятности они взяли себе название с таблички на задней стенке пылесоса). На языке электриков AC/DC обозначает «постоянный/переменный ток», но, конечно же, этот термин также использовался для описание бисексуалов.
«Но мы продолжали играть рок-н-ролл», утверждает Энгус, «просто мы реально не знали, на какой рынок нацеливает нас такое название».
«Этот сексуальный подтекст в названии обыгрывал только один музыкант группы, бывший вокалист (Дейв Эванс)», добавляет Бон, который, нося фамилию Scott, также оказывается шотландцем - его семья иммигрировала в Австралию в 1952 году, когда ему было 6 лет. «Он (Эванс) часто одевался как Гари Глиттер, но гораздо безвкусней. Милый мальчик. Но имидж остальных парней за все это время почти не претерпел значительных изменений».
«На самом деле, когда я впервые увидел AC/DC, еще до того, как я пришел в группу, изначально, я решил для себя, что эта банда сексуальных маньяков. Но когда сейчас я об этом думаю, можно сказать, что в их рок-н-ролльности была ярко выраженная сексуальность».
На самом деле Бона зовут Рональдом, но когда он переехал в Австралию местные дети стебались над ним, обзывая его Bonnie Scotland («Бонни из Шотландии»). Потом, (надо думать после нескольких драк) это прозвище было урезано до Бон Скотта.
Все изменилось, когда AC/DC уехали из Сиднея, чтобы попытать счастья в Мельбурне. К этому времени Бон Скотт (изначально водитель группы) убедил взять его вокалистом. Не смотря на местное предубеждение о том, что любой попытавшийся зарабатывать музыкой себе на хлеб, является увиливающим от настоящей работы бездельником и вероятно педиком которого следует как следует вздрючить, до этого Скотт пытался пробиться как барабанщик и вокалист таких австралийских групп как The Spektors, The Valentines и Fraternity, прежде чем «выбыть из строя» после серьезной мотоциклетной аварии. После выздоровления, он недолго подрабатывал, кем придется, а потом завербовался роуди AC/DC. Когда Дейв Эванс не пришел на очередной концерт, Скотту - который также очень не долго был барабанщиком AC/DC - предложили занять место фронтмена. После чего, никто не посмел уволить Бона. И примерно в середине 1975 года, группа наняла барабанщика Фила Рада и басиста Марка Эванса, а в 1976 сформировался их текущий состав.
«Австралийский Мельбурн это настоящий дом для таких рок-н-ролльных групп как наша», говорит Энгус. «Если вы хотите сделать карьеру как группа, вам придется перебраться в Мельбурн. В этом городе сосредоточено все, это сердце страны, здесь самая требовательная публика. Если вы популярны в Мельбурне, значит, вы популярны по всей Австралии».
С конца 1974 по начало 1975, выступая в Мельбурне, группа развеяла миф о себе как о секс героях, и посвятила себя исключительно высоковольтному рок-н-роллу.
По счастливому стечению обстоятельств, их дебютная пластинка называлась High Voltage. Этот альбом, записанный всего за 10-ть дней и выпущенный в Австралии в феврале 1975, был спродюсирован австралийскими хит мейкерами Гари Вандой и Джорджем Янгом (да, еще одним братом, музыкантом знаменитой группы Easybeats. На этом альбоме, Джордж также сыграл на басу). Второй альбом, TNT, вышел в свет в конце 1975 года. Обломно, что альбом High Voltage, сейчас продающийся в Англии, на самом деле, представляет собой сборник из треков с первых двух пластинок. Это было сделано для того, чтобы британцы знали, на что способна эта группа.
Можно ли сказать, что сейчас AC/DC - самая популярная австралийская группа середины 70-х?
«Да, я с этим согласен», без ложной скромности отвечает Энгус. «У нас дома есть две или три популярные группы, Skyhooks и Hush среди их числа, но у каждой из этих команд своя, целевая аудитория. Мы единственная группа, на концерты которой приходит публика всех возрастов и социальных групп».
«И мы изначально стремились к этому», утверждает Скотт. «Мы хотим привлекать любую публику, мы также хотим быстро разбогатеть. Мы хотим стать миллионерами. Лично я планирую купить Тасманию, так что....».
Я завожу разговор о школьной энгусовской форме. По всей вероятности он носит эту форму со дня образования группы, возможно, этот школьный имидж навечно прилепится к нему.
«Изначально, я решил попробовать надеть эту униформу только на один концерт», говорит он. «До AC/DC я играл в другой банде, и барабанщик той команды просил меня сделать что-нибудь из ряда вон выходящее, тогда я взял и оделся школьником; я превратился в 9-ти летнего гитарного виртуоза который выходил на сцену, играл, все выпадали в осадок, а потом он исчезал в неизвестном направлении. Я должен стать легендой».
«Но по какой-то необъяснимой причине он продолжал заниматься этим», продолжает Скотт. «Тогда, все косили под Гари Глиттера, поэтому Энгус и решил сделать нечто куда более оригинальное».
«Ну а теперь... я просто к этому привык», пожимает своими плечами Энгус. «Так или иначе, я не могу играть в другом прикиде».
Я поинтересовался, как группа оценивает английскую публику - считают ли они, что в этом отношении Британцы отличаются от Австралийцев.
«Люди везде одинаковы», мудро говорит Скотт. «Все дело не в публике, а в самих группах. Если группа не катит, то музыканты сами виноваты, только они одни».
«Что касается Англии, то у нас здесь не было никаких проблем. Плохой прием мы тут же сами прочувствовали бы на собственной шкуре. Нас еще ни разу не освистали, ничего подобного. Только посмотри на коленки Энгуса и ты сам все поймешь, они все в синяках, вот такой у нас прием. Мы были очень довольны теми концертами, которые мы уже здесь отыграли. Но», с опаской говорит он. «Однако, я не знаю как нас будут принимать сегодня вечером, здесь, в Porterhouse».
На самом деле, они отыграли очень даже не плохо. За то время пока они торчали в гримерке, а потом, в 11.30 вечера вышли на сцену, зал был уже почти полон. Нет никакого сомнения в том, что на подобную посещаемость повлияло закрытие пивных (а все из-за устаревших ограничений продажи алкоголя). Действительно, публика собравшаяся в баре Porterhouse, старалась потратить побольше денег на выпивку, чем посмотреть выступление группы, и местные авторитеты больше бухали, чем аплодировали. Но это было по настоящему развлекательное шоу.
Когда я впервые побывал на концерте AC/DC в лондонском клубе Marquee, я был поражен созданной ими атмосферой всеобщего веселья. Если вы не улыбаетесь от уха до уха услышав первые аккорды в начале их концерта, значит, вы должны впасть в депрессию. И даже в мрачной обстановке клуба Retford Porterhouse, AC/DC были просто великолепны.
Первая песня Livewire, подходящий номер для открытия концерта - первые постукивания баса Эванса действуют как инъекция адреналина, подстегивающая Энгуса Янга. Сначала, его верхняя губа начинает закручиваться как ролик, и вы ухмыляетесь. Затем, он останавливается, всматривается в зрительный зал из-под козырька своей школьной кепки, и вы хихикаете. Потом, он начинает гарцевать по сцене, и вы посмеиваетесь. Когда песня получает достаточное развитие, и Энгус проводит по гитарным струнам своей хрупкой ручонкой и вы слышите характерный громкий звук.... Да, должно быть, в этот момент вы давитесь от восторга.
Следующая песня, She's Got Balls, дает возможность Бон Скотту проявить себя как крутого вокалиста, и поразить публику своей личностью. Его не назовешь великим певцом, но его нахальные, сверкающие глаза более чем компенсируют любые вокальные недостатки. Да, это не сколько глаза, сколько сами глазные яблоки, которые еще более выразительны и делают его похотливым, хитрым и гордым. Скотт непреклонен и демонстрирует всем свою голую грудь практически с первой песни концерта, а его пивные взгляды предтечи Питера Эндре солидны как железо.
В теме It's A Long Way To The Top If You Wanna Rock-n-Roll Скотт играет на волынке, в этой песне также прекрасная, штампованная лирика. Затем следует Soul Stripper, за которой идет заменившая AC/DC гимн High Voltage.
По ходу всего выступления, Энгус делает короткие нервные пробежки с одного на другой конец сцены, подпрыгивает вверх и вниз, крутится, потеет, делает пируэты, движется, наслаждается, опускается, подпрыгивает, кружится, потеет, жестикулирует, притопывает, шаркает, переваливается, скользит, потеет, легко и бесшумно двигается, дергается, проносится, потеет, бегает припрыжку, скачет на одной ноге, перескакивает, подпрыгивает и... потеет. Но при всем при этом ни разу не сбивается с ритма.
She's Got Balls, короткая песня о сексе с девчонкой с венерической болезнью, и как правило, публика принимает в этой песне самое активное участие, но сегодня отклик куда более скромный, а все из-за относительно редкой толпы. Но, однако же, это очень веселая песня, с такими потрясающими строчками лирики как, «Я искал ее разум, искал ее тело - но потом сделал свое черное дело», и разные, яркие детали, а именно «здоровенная пустая дырка», все это было представлено Скоттом с соответствующим отчаянным воплем. Атмосфера всеобщей похоти наполнила Porterhouse, и фронтмен наслаждался каждой низменной минутой этого.
Концерт продолжается и достигает своего пика, когда Энгус забирается на плечи Скотта, чтобы совершить путешествие на его спине, и эта парочка покидает сцену и исчезает в глубине зрительного зала. Надо сказать, что зрители совершенно сбиты с толку.
После концерта, я задаю бездыханному Энгусу вопрос: «И как ты только все это выдерживаешь?».
«Что?», переспрашивает он. «Ты про мои трусы?».
Нам придется возвращаться в Лондон добрые три с половиной часа, но, похоже AC/DC это мало волнует. Для них, это всего лишь короткое путешествие, так, прогулка по окрестностям. Давая по 6 концертов в неделю в Австралии, они с легкостью покрывают большие расстояния по бескрайним пустошам и открытым пространствам, переезжая с концерта на концерт исключительно на обшарпанных, грязных грузовиках.
И всю дорогу, пока мы возвращаемся домой, Энгус говорит, щебечет, ерзает, ни минуты покоя, он всегда на чеку, активен и всегда готов что-нибудь сказать или сделать.
Какое-то время, мы с Бон Скоттом обсуждаем австралийскую рок сцену. Он считает, что британцы почти не знают австралийских груп, потому что большинство этих команд никак себя не афишируют. А когда они все же решаются попытать удачу за границей, добавляет он, они непременно уезжают из Австралии, заявляя, что собираются выступать в Лондоне, Париже, Лос Анжелесе и в других городах, но в конечном итоге возвращаются домой с позором, потому все их планы так и остались несбыточной мечтой.
По утверждению Скотта, AC/DC уехали из Австралии неофициально. В реальности, если их дела пойдут в гору, по возвращении домой, они будут встречены как настоящие герои и победители; если же они не достигнут намеченных целей - что мало вероятно, с уже разрекламированном приближающимся 19-ти концертном летним турне под слоганом «Запирайте Ваших Дочерей» - так или иначе, это не будет иметь никакого значения. (турне «Запирайте ваших дочерей» достигло своего апогея на концерте в лондонском зале Lyceum вместе с ди джеем Джоном Пилом, выступившим судьей на конкурсе «лучше всех одетая школьница». «Я думаю, что здесь явное противоречие в терминах», сказал Пил тем вечером. Ой, полегче на поворотах!).
В 3:40 утра мы только проезжаем Stevenage. Малькольм Янг, Марк Эванс и Фил Рад спят на задних сиденьях, а Бон Скотт устроился вдрызг пьяный рядом со мной. Он счастливо качается из стороны в сторону, пытаясь, подстроится под движение автобуса, а на его лице отпечаталась прекрасно похотливая ухмылка.
«Все будет по кайфу», сонно бубнит он себе под нос, размахивая пустой бутылкой из-под бренди и сдерживая икоту, «мы найдем тебе огромную, удобную, мягкую кроватку с водяным матрасиком, и тетенька будет лежать рядом с тобой...».
«... и парочка знатных титек у тебя на лице», добавляет Энгус.


 
« Пред.   След. »
copyright © AC/DC - FOREVER 2006-2007 ACDCROCKS.RU
При использовании материалов сайта ссылка на ACDCROCKS.RU обязательна!
Рейтинг@Mail.ru