Журнал Guitar One август 2003г.
статья

«Да Будет Рок!»

Автор: Ken Micalief

Лишь горстке групп в истории удалось достоверно передать страсть и энергетику рок-н-ролла также, как это удалось AC/DC. Сегодня, пережив смерть, разрушение, и изменчивую моду, среди всего прочего, Энгус, Малькольм и Брайян отправляются с нами в путешествие по трем десятилетием грязных дел.

Ранним утром 1977 года, во время работы в студии, Энгус Янг поджег свои усилители. Как гласит легенда, все вышло чисто случайно, а именно из-за слияния опаляющих гитарных аккордов и скачка напряжения в электросети. Все это случилось во время записи Let There Be Rock, титульного трека третьего альбома AC/DC.
«Пока я играл свое соло, задняя стенка усилителя задымилась», вспоминает Энгус Янг, растянувшись на диванчике в шикарном отеле на Манхеттене. «Это произошло уже почти в самом конце, и мой брат (Джордж Янг) решил не прерывать запись. Он сказал, «Играй-играй». Вот это был угар. Я слышал, как моя гитара завывает все ужасней. И вся студия начала заполняться дымом, но я не знал, что мой усилок загорелся. Моему брату пришлось подправить мою партию, потому что я сильно увеличил темп. Я был молодым парнем, и постоянно торчал в студии, и как только ребята начинали играть, я вскакивал и пилил на гитаре, и они орали на меня, «Заткнись, Энгус!». Наш брат обычно успокаивал меня, «Ни кипятись, спокойней. Ты еще успеешь». Но на вряд ли, он рассчитывал на такой расклад событий!».
Это беззаветная преданность - кто-то назовет это демоническим подхалимством - величайшие силы судьбы и огневой мощи, руководили везением AC/DC. Как группа мифологических мародеров, AC/DC это целое явление, команда, по всей вероятности, разделившая миссию с прозорливой целеустремленностью. Вопреки всему, группа выросла из рабоче-крестьянских шотландских корней для того, чтобы стать одной из величайших (и коммерчески успешных) рок-н-ролльных групп современности. Вопреки многочисленных испытаний, как то смерть, разрушение, враждебная музыкальная мода, и неистовое физическое разрушение, AC/DC не изменили себе и продолжали свой путь.
Наверное, не сыскать другой такой группы в истории, так и не изменившей своему фирменному звучанию, как AC/DC. Секрет их великолепия скрывается не в школьных шортах и маниакальных гитарных рифах гитариста Энгуса Янга, не в трагической, сексуально-разбойничей фигуре харизматичного, но обреченного вокалиста Бон Скотта, не даже в откровенных названиях песен группы, AC/DC группа № 1 потому что они сделали ставку на мощь рок-н-ролла, чтобы эта музыка поддержала их, когда все остальное казалось потеряли всякий смысл. Не смотря на то, что такие классические альбомы AC/DC как Highway To Hell, Back In Black и Those About To Rock звучат откровенно примитивно и не серьезно, их простота, их почти ритуальное сочетание блюзовых гитар и таких же воинственных барабанов и баса, звучит как удар ботинка по яйцам. AC/DC гениальны, и цементируют наследие для будущих поколений. Бросая последний инструментальный вызов, триумвират из Энгус Янга, Малькольма Янга и Брайяна Джонсона, сочиняет великолепные песни. Кажется, что все это так просто. Но потом, есть еще блюз.
Купаясь в лучах славы своего 30-ти летнего юбилея, и отмечая недавнее представление в Зал Славы Рок-Н-Ролла, Энгус, Малькольм и Брайян (с австралийским дуэтом барабанщика Фила Рада и басиста Клифа Ульямса) спят спокойно; зная, что их заново ремастированный каталог раскупается просто на лету. Теперь они могут вспоминать свою карьеру с определенным самодовольством.
«Наша длинная, цветистая и деспотичная карьера», давится от смеха Малькольм.
«Разбитая на сектора, как гольфовый корт, не так ли?», добавляет Энгус.
Никто не смеет стебаться над AC/DC, кроме самих музыкантов AC/DC. Удивительно миниатюрные, Энгус, Малькольм и Брайян также потрясающе вкрадчивые люди. Но потом, если бы вы продали 63 миллиона альбомов, наверное, вы также позволили музыке говорить вместо вас. Когда вы болтаете с этой троицей, вы также не можете не заметить, их проницательность, интеллигентность, и рвение по отношению к настоящему рок-н-роллу. Сразу же вспоминается настоящий угар. Братья Янги выросли на строгой рок диете, и это стало их миссией. В 70-х, такие группы как Free, Savoy Brown и Fleetwood Mac играли блюзы, AC/DC пошли дальше.
«Творчество этих групп убедило нас в том, что чего-то явно не хватает, что есть некий пробел», говорит Энгус. «И именно Малькольм понял, в чем тут все дело. Он сказал просто, «Надо играть добротный, очень энергичный рок-н-ролл»».
«Да», присоединяется к разговору Малькольм, «как-то раз, нас пригласили выступить в клубе, «Вы не могли бы приехать через 20-ть минут?», спросили нас. Мы приехали, и владельцы клуба сказали, «Послушайте, мы хотим устроить в этом клубе танцы и продавать пиво. Так что, если вы собираетесь играть это медленное, хипповское говно, мы вас больше здесь не увидим. А вот если сегодня вечером мы продадим грога больше, чем обычно, не вопрос, играйте у нас постоянно». И мы подняли всех на уши. Такая работенка нам подходила».
«Люди любят слушать песни Литтл Ричарда, Чака Берри», говорит Энгус, «массовые коммуникаторы ведь лучше, чем местечковые герои. Элвис - это другое дело. Мы не хотели быть местной группой выступающей перед местной тусовкой хиппи, интересы которой не выходили за рамки одного колледжа. Поэтому мы обзавелись усилителями Marshall, ведь мы гитарная группа, и тогда это было модно. Клэптон, Хендрикс играли через эти усилители, и если у тебя был Marshall, все считали тебя крутым».
Популярность AC/DC также объяснялась их простыми песнями. Пускай остальные музыканты экспериментируют, что-то там химичат в студии, придумывают какие-то навороты.
«На некоторых наших песнях звучит всего одна гитара и вокал, а мы играем все с не меньшим остервенением», объясняет Малькольм. «Все было подчинено единому порыву. Просто мы все играли с тотальным оттягом. Вся группа звучала как единый, большой инструмент. И даже барабаны, они акцентируют гитарные аккорды».
«Раз-два-три-четыре, мы все вступали одновременно», говорит Энгус. «Даже так называемые «мелодичные группы», они знали в этом толк. Этот сумасшедший отсчет «раз-два-три» и вперед. Это был почти, что кабаре джаз. Многие группы считали, что они играют чистый рок-н-ролл но, даже Zeppelin, у них были акустические песни, а рок-н-ролльная публика такие песни не поймет. И я сам не понял, хотя у меня музыкальный слух».

С претензией на моду?

Вы когда-нибудь видели, чтобы музыканты A/DC красовались н страницах журнала Entertainment Weekly или позировали на каком-нибудь благотворительном балу в компании модели измученной анорексией? И не увидите. Музыканты AC/DC очень похожи на своих фанатов: честные ребята, которые сами зарабатывают себе на кусок хлеба и знают цену доллару. К тому же, это часть их музыки.
«Я и Энгус были самыми младшими братьями в семье, в которой было 7 сыновей и одна дочка», говорит Малькольм. «Самые тесные отношения у нас сложились с Джорджем, он был на шесть лет старше меня. Все наши братья слушали песни Big Bill Broonzy, Эдди Кокрена, Элвиса, Большого Джо Уильямса. Мы слушали эту музыку в детстве. Все это была американская музыка. Все наши братья были модниками, а мы были всего лишь маленькими заморышами».
«Если ты был простого происхождения, а потом вел себя как рок звезда в своей местной пивной, про такого типа наши братья могли сказать, «Этот парень выпендривается»», говорит Энгус, теперь потягивая чай. «Музыканты The Stones выросли в Лондоне, и их менеджер был знатоком модных течений».
«Тем не менее, это всегда была поза», говорит Малькольм. «Мы видели хорошие группы. Потом на сцене появилась Йоко Оно, и жена Пола МакКартни, и весь этот вегетарианизм. Какое, на хер, отношение это имеет к рок-н-роллу? Мы, также как и Брайян, были выходцами далеко не из среднего класса. Мы были отбросами, «похмельем войны». Мы все выросли в грубости и в бедности. Поэтому мы знаем, какова жизнь на вкус».
«Впервые я узнал, что такое мясо, прикусив себе язык», говорит Брайян, громко смеясь. «Когда родители взяли меня с собой в мясную лавку, я решил, что это они, на хер, что-то перепутали. Я помню, как поднимался в магазин вместе со своей мамой, а мясник отрезал маленький кусочек сбитого масла. Мы вернулись в муниципальный дом, который был каким-то крошечно-игрушечным».
Их скромное детство сделало звучание AC/DC таким же основательным и питательным как стейк с яйцами (или с языком, для кого как). Но как скажет вам любой шеф повар, все это всего лишь подготовительная работа.
«Всегда не просто играть простую и доходчивую музыку», говорит Энгус. «Как только ты начинаешь усложняться, ты превращаешься в само пародию. Малькольм вам расскажет, такие ребята как Мадди Уотерс выпускали грубые, блюзовые пластинки, а потом, в конце 60-х, когда наступила эра психоделического рока, эти музыканты начали писать те же самые песни, только использовали педаль вау-вау и фанковую основу. Нет ничего хуже видеть, как музыкант калибра Мадди Уотерса выходит на сцену в футболке с надписью «Власть Цветов»».
«Современной сцене не хватает чувства стиля», говорит Малькольм. «Стиль просто умер. Одна из самых тяжелых рок групп современности может выпустить балладу, и все решат, что круче ничего и быть не может. Но об этих балладах быстро забывают. Как и вся эта сопливая попсня, народ сыт этим уже по горло. Им хочется что-нибудь по экстремальней, и мы всегда приветствовали это. Мы всегда играли то, что нравится бармену за стойкой. А что нужно такому бармену? Чтобы народ веселился и пил. Вот вам наше понятие развлечения».

Приятного Путешествия

В 70-е, в эпоху припопсованного рока и фолк рока, AC/DC ворвались на мировую сцену как грубый, щеголеватый, веселый гость. С такими альбомами как High Voltage, Let There Be Rock и Highway To Hell, группа начала доминировать, завоевывая фанатов по всему миру. К 1979 году, AC/DC штурмовали сцены Америки. Но 19 февраля 1980 года, группа лишилась своего сердца и души. Человека, который являлся воплощением AC/DC, Бон Скотта, нашли на заднем сиденье автомобиля, он захлебнулся собственной рвотой.
«Он был настоящим дитем улицы», говорит Малькольм о Бон Скотте. «Мы все вышли из дворового окружения, но Бон был настоящим дворовым пацаном. Он умел выразить дворовую эстетику в своей лирике. И в этом он был оригинал. Его тексты песен просто уникальны, особенно такие вещи как Ride On. Когда критики начнут анализировать эту эру, они поймут, кто же является одним из лучших лириков. Все остальные вокалисты поют о любви, депрессии, о своей дерьмовой работе. Черт возьми, по этой части никто не сравнится с этим парнем, только он умел дать в своей лирики совет, но он делал это настолько вкрадчиво и незаметно. Бон словно писал картину, которую вы должны были домыслить».
«Этот парень был просто бесподобен», добавляет Брайян. «Однажды Мал сказал, что он был замечательным поэтом. Он умел плести слова и фразы почти незаметно, записывать их на бумагу, и создавать замечательную историю которую поймет любой обычный работяга. Если вы жаждали крови, или еще чего-то, вы просто садились на лошадь и мчались вместе с ним. Он умел сделать слушателя участником событий, участником его повествования».
Через две недели после похорон Скотта, Янги продолжили репетиции для того, чтобы отдать дань уважения Бону и записать, как считается, величайший альбом в своей карьере. Янги завербовали вокалиста и обычного парня Брайян Джонсона из английской группы Geordie, и продолжили работу.
«Альбом Back In Black был записан ради Бон Скотта», говорит Энгус. «Мы никогда никого не благодарили на конвертах своих пластинок. Мы всегда считали, что надо чувствовать и быть благодарным сердцем. Мы придерживаемся простого принципа: Давайте играть, а все остальное итак приложится. Мы решили, что отдали должное Бону. Эта дань уважения выражалась в черном конверте пластинки».
Вместе с продюсером Мэттом Ланджем за микшерским пультом, AC/DC отправились в студию Compass Point на Багамах. Малькольм вспоминает душевное состояние музыкантов группы: «Брайян нервничал. Он решил, что может превратиться в козла отпущения. Но ничего подобного, мы все делаем одно дело. Больше всего нас беспокоил Мэтт; по своей натуре он был непоседой. Начинались споры, и мы говорили, «Спокуха, Мэтт. Мы все в одной упряжке, сидим одни на маленьком острове у Черта на куличках»».
«Я помню, что мы пахали как проклятые шесть недель», говорит Брайян, «я пытался сочинять новые песни и надеялся, что слушателям они понравятся. «Что если это дерьмо?». Я был в группе всего около 4-х недель. Я бы не смог переплюнуть Бона. Ребята придумали эти потрясающие названия песен. Они спросили меня, «У нас есть название «Снова в Черном», можешь написать на этой основе текст? Нам не нужно ничего такого жутко-мрачного. Просто нужно как-то обыграть этот факт». Ребята прекрасно относились ко мне. Честное слово».
В общей сложности было продано 19 миллионов копий альбома Back In Black, превращая группу в звезд мирового масштаба. Первый концерт с Брайяном состоялся в Бельгии, перед аудиторией махровых фанатов. Напряжение было настолько явным, что футболка Брайяна пропиталась потом, еще даже до того как они взяли первую ноту.
«Я выглянул из-за кулис на сцену», вспоминает Брайян. «И увидел плакат со словами «Удачи Брайян». И больше ничего. Там были и другие плакаты, «Бон Скотт навечно». Но ничего личного. Они были очень привязаны к группе. Они бы умерли, если бы группа заявила, «Мы распадаемся». Вот насколько тесные взаимоотношения».
И это турне было очень личным для AC/DC.
«Для меня то турне прошло как в тумане», говорит Брайян. «Куда бы ты не приехал, местные девицы хотели трахнуть тебя! Вдвоем на одного! Я видел подобное в одном порно фильме. Все те преимущества звездной жизни о которых ты когда-то читал, но не мог поверить в то, что это правда. И туалеты в гастрольном автобусе! Я прекрасно помню, как однажды я оказался в баре одного из отелей, и Энгус и Малькольм сказали, «Мы хотим поднять за тебя тост, отметить проделанную тобой работу». Я буду помнить до конца своих дней. Эти ребята очень скупы на похвалы, если только ты этого действительно заслуживаешь. Но это твоя обязанность».

Основные Инстинкты

С годами AC/DC выработали свои фирменные методы сочинения песен. Но как расщепление атома, гром и торнадо, в основе их творческого метода лежит убийственный инстинкт. То, что начиналось как забавы подростков на Dirty Deeds Done Dirt Cheap и Highway To Hell превратилось во внутренний, инфернальный план господства с такими альбомами как Back In Black, Ballbreaker и диск 2000 года Stiff Upper Lip. Но суть не меняется.
«Порою, нам просто везет», объясняет Энгус. «У тебя появляется какая-то идея, и ты просто начинаешь ее разрабатывать. Песня Highway To Hell была написана всего за один день. Мал сел за барабаны, я взял гитару. Мы просто искали хороший ритм. Все придумал Мал. Мы работали с одним парнем (Эдди Крамером), наша фирма грамзаписи хотела, чтобы он продюсировал наш новый альбом; и этот тип постоянно вмешивался в творческий процесс. И Мал сказал, «Скажи ему, что мы берем неделю выходных». И только за один уикенд мы записали девять песен».
«Он хотел, чтобы мы играли в стиле Диско», говорит Малькольм. «Представляете? И через несколько недель, мы избавились от него».
После Back In Black, AC/DC решили, что этот альбом их лучшее достижение, и по большому счету они были правы. Но For Those About To Rock, и последовавший за этой песней одноименный альбом, остаются одними из значимых достижений группы.
«Энгус придумал это вступление; и оно звучало крайне угрожающе», вспоминает Малькольм. «Какое-то время мы обыгрывали это вступление. Потом, мы джемовали, в результате у нас появились и другие партии. Я помню, как Мэтт говорил, «Мне нравится этот кусочек, продолжайте» - потом, он достаточно быстро написал для нас аранжировку. Затем, все приобрело законченный вид; в конечном итоге, мы хотели, чтобы эта песня обрушивалась на публику, заставила их подняться со своих мест, потому что все игралось в достаточно медленном темпе». А как же пушки?
«Мы репетировали в Париже, и в студии работал телевизор», отвечает Энгус. «Шла прямая трансляция королевской свадьбы, Чарльза и Дианы. На этой церемонии грохотали пушки, а в этот момент мы слушали гитарные рифы, и мы решили добавить в эту песню некоторый драматизм. На предыдущем альбоме у нас звучал колокол. И я подумал, что эти гребаные пушки подошли бы как нельзя кстати. Затем Мэтт предложил этот выкрик «Пли!». И я представил себе как 21 пушка делают бортовой залп в старом фильме о пиратах. Когда адмирал Нельсон расстреливал наполеоновский военный флот. Вот это чувство мы и хотели передать».
В конечном итоге, AC/DC утверждают, что им просто повезло. Они доверились своему чутью, отказались играть попсовое «хипповое дерьмо», и убедились, что они не разочаруют публику, состоящую из фанатиков рок-н-ролла. Как они сами. Рожденные играть рок.
«Это странно», говорит Энгус. «Ты встречаешься с представителями фирмы грамзаписи, и они говорят, «Послушайте, сейчас популярны мальчуковые группы». И что нам прикажите делать, выходить на сцену и хороводы водить? Или другая песня, «Ребята, сейчас популярен реп». И что нам делать? Напяливать на себя банданы и обвешиваться золотыми цепями? Мы хотели играть для обычных парней, которые вкалывают на работе каждый день. Мы хотели привлечь на свою сторону максимальное число народу. Все знают песни Литтл Ричарда и Чака Берри. Johnny B. Goode звучит во всех барах мира».
«Мы породили множество поклонников и групп, которые понимают, что мы просто играем», говорит Малькольм. «Мы играем хороший рок-н-ролл, и будем играть его и дальше. И по ходу дела, мы посадили свое семя в роке. Мы не читаем нотации, а просто играем на своих инструментах. Все понимают, что мы просто выходим на сцену, стараемся и не говорим, «Я собираюсь изменить ваш мир»».
«В нас часто кидаются дротиками», говорит Энгус. «Но на самом деле, мне нравилось, когда они стреляли по нам. Но я знаю, что творится в первом ряду в толпе. Ты понимаешь, когда публика ненавидит тебя. Особенно наша аудитория, Малькольм не даст мне соврать. Они меня пугали. Я также уважаю их; Я их понимаю. Когда я был пацаном, работал и платил приличные деньги, чтобы попасть на концерт, я не хотел увидеть, как на сцену выходит какой-нибудь хиппарь, чешет свою жопу, курит косяк и спрашивает у толпы, «Правда, я крутой?». А потом из динамиков начинает литься не музыка, а говно. Частенько, мы платили приличные бабки за билеты, и думали, что это будет охуительно. Ты экономишь каждую копейку, потом приходишь на концерт, группа начинает играть, а ты думаешь, «Что это? Что это еще за срань такая?»».
Энгус допивает свой чай. Мал и Брайян гасят свои сигареты.
«Наша музыка не изменилась», подводит итог Энгус. «Мы до сих пор играем рок. Мы стараемся как-то переиначить свою музыку. Каждый раз, когда мы что-то сочиняем, мы стараемся найти какой-то новый для нас гитарный риф. И чтобы это был заводной риф».


Приветствуем Тех Кто Любит Рок...

Закрытый урок с братьями Янг.

(автор - Michael Mueller)

30 лет братья Энгус и Малькольм Янг вдохновляли молодых гитаристов настаиваться, заводится, и зажигать по полной. Мы организовали личную встречу с этими двумя легендарными гитаристами для редкого, частного урока и интересных историй об их гитарных рифах.

Давайте начнем с Hells Bells.

Мал - Энгус придумал центральный риф.

Энг - Он начинался в тональности Ми, потому что так он звучал грандиозней, и более устрашающе. Понимаете, когда вы ударяете по низкой струне Ми, все звучит еще более порочней.

Мал - Мэтт Ланд поменял тональность на Ля из-за вокала. Сначала, все звучало как-то «жидковато», но мы быстро справились с этой проблемой.

А куплет играется в открытой позиции?

Мал - Аккорд Ля, но начинается с мощного аккорда Ре.

Как насчет Back In Black?

Энг - Эту вещь написал Мал.

Мал - Я помню, что когда мне было лет 12-13-ть, и мой старший брат Джордж начал увлекаться музыкой соул, и он слушал песни со специфичными басовыми проходами, и я придумал этот риф, слушая подобные вещи. Изначально, были только первые аккорды. Как-то раз, за кулисами, в гримерке, я наиграл этот риф Энгусу, и сказал, что не уверен, стоит ли мне развивать эту тему.

Энг - А мне понравилось. Я решил, что это клевый риф и про себя подумал, «Ну, я сам буду играть это классное вступление!» (смеется).

А что вы скажете о припеве?

Мал - На самом деле, здесь была использована идея, которую мы приготовили для предыдущего альбома. На самом деле, мы действительно пробовали играть эту партию иначе, но когда мы собрались все вместе, я сыграл с мощными аккордами, и все зазвучало грандиозней.

Энг - Получилось просто отлично, потому что так я лучше слышал голос Брайяна, и также получилось усиление.

Мал - Здесь очень мало гитарных аккордов; много свободного пространства.

Это «свободное пространство» в гитарных партиях заметно на всех ваших пластинках. Так получается по причине блюзовых влияний?

Мал - Да, как говорят блюзмены, «Это не то, что ты играешь, это то, что ты не играешь». Все это часть грува.

Тогда назовите своих любимых блюзменов.

Мал - Мне всегда нравился Элмор Джеймс, как он играл слайдом и все такое. Чувство, грув, но просто бесподобно. И никаких рассусоливаний... замечательная атмосфера. Он также умел играть грубо.

Энг - Dust My Boom вероятно одно из редких гитарных вступлений - помимо Чака Берри в Johnny B. Goode - с мгновенной узнаваемостью. Ты тут же понимаешь, что это играет Элмор Джеймс. Тоже самое можно сказать и о Берри; я всегда думал, что его тема No Particular Place To Go играется просто, но потом, я послушал эту тему внимательней, и было слышно, что на заднем плане он делает разные интересные штучки. Когда слушатель уже рассчитывал на определенное развитие, он все снова менял. И ты думал, «О, блин, хитрый черт!» (смеется).

Можно сказать, что твои гитарные соло базируются на блюзе и Чаке Берри. Не мог бы ты показать нам свой любимый гитарный проход Чака Берри?

Энг - Я сам скромный пример этого рифа. И Мал запросто может определить, когда я начинаю перегибать палку, но мне нравится вот этот риф. Когда я играю этот риф, я всегда представляю себе гребанного петушка - большой петух который просто ходит гоголем, понимаешь? (смеется)

Энгус, у тебя очень узнаваемое вибрато. Расскажи нам о нем.

Энг - Я всегда слушал, как такие гитаристы как Хендрикс, Берри и Альберт Кинг изгибают гитарные струны, и мне было интересно, как же это они так играют, и я узнал, что они просто ерзают по этим струнам. Все дело в том, что я сам меленького роста, и мне требуются усилия для того, чтобы извлечь ноту, и пробежаться по всему грифу. И если ты бывал на наших концертах, то мог видеть, что когда я беру высокие ноты, мои ноги трясутся, носки подымаются, а моя гребанная задница начинает двигаться на север (смеется). Играя вибрато, я фактически вешу на гитаре.

По теме трясучки, расскажите нам о песне You Shook Me All Night Long.

Энг - У нас было два гитарных рифа, и мы их всячески обыгрывали. Один риф - тот, что звучит в припеве, тот риф, что звучал как деревенский мужлан (смеется). А второй риф звучал во вступлении, и мы пробовали как-то состыковать эти два рифа вместе.

Мал - Нам был нужен куплет, так что мы просто отредактировали припев и превратили его в куплет, тем самым музыка стала более пространственной.

Энг - Однажды, Мэтт Ландж пришел в студию и сказал, «Послушай Фил, может быть стоит попробовать сыграть синкопу, с более выделенным акцентом». И это сработало! (смеется) Так что, на самом деле, песня родилась из парочки запоминающихся ходов звучащих в начале.

А как родился риф For Those About To Rock?

Энг - Вступление я написал, что-то бренча на гитаре. Мне просто понравилось настроение. Перед нами стояла задача написать рок номер так, чтобы он не звучал как баллада. Сразуу представляешь себе такой колизей, со львами и мечами, и в таком колизее нужно устроить хорошее представление. Звучит угрожающе.

В твоих гитарных партиях вообще много «пробелов». А вот Thunderstruck это нечто совершенно противоположное.

Энг - Изначально все это игралось на акустике, гитарное упражнение которое я отрабатываю с 13-ти лет. Когда мы выступали в пивных, я бывало забирался на колонку и играл на грифе одной рукой, изображая из себя «Мистера Вспышка», понимаешь. Так что я постоянно играл это упражнение, и Мал решил, что из этого можно сделать хороший риф. После того, как я записал это вступление, я поехал на недельку домой, а когда я вернулся, Мал сказал, что они несколько развили мою тему. И про себя я подумал, «Как они могут развить тему вступления?». Но когда он прокрутил мне то, что у них получилось с вокалами Брайяна и этим скандированием «Гром!», я просто офигел.

А что скажете о песне Have A Drink On Me?

Энг - Мне нравится! (оба смеются)

Мал - Ритм партия этой песни это почти что танго (смеется, а потом играет риф в форме танго). Вот такие песни и являются лицом рок-н-ролла - сексапильное дерьмо, не так ли? (смеется)


 
« Пред.   След. »
copyright © AC/DC - FOREVER 2006-2007 ACDCROCKS.RU
При использовании материалов сайта ссылка на ACDCROCKS.RU обязательна!
Рейтинг@Mail.ru