Журнал BASS PLAYER май 1996г.
(Интервью с CLIFF WILLIAMS)
CLIFF WILLIAMS: ДА БУДЕТ БАС!
автор: Scott Malandrone

«Играй просто». Это совет Клифа Вильямса басистам, и он определенно тот, кто отвечает за свои слова. И старомодный музыкант который вырос, слушая великие басовые партии Джеймса Джемерсона, Пола Маккартни, Рика Данко, Рокко Престиа и Дака Дана, Клиф обладает ровным, жирным звучанием и солидным роковым чувством, которое двигало вперед 12 классических альбомов AC/DC.
Со времен пластинки 78 года Powerage, Вильямс и AC/DC выдали на гора самые грохочущие рок-н-ролльные буги. В сердце высоковольтного звучания группы властвуют гитары братьев Энгуса и Малькольма Янгов, но за их электризующими соло и главенствующими энергичными аккордами, вы обнаружите Клифа – с развевающимися волосами, с бас гитарой Music Man StingRay в руке, выковывающего жесткую, солидную основу. Его вклад в такие рок гимны как Sin City, Highway To Hell, Girls Got Rhythm, Back In Black, You Shook Me All Night Long и For Those About To Rock (We salute you), – это обязательное упражнение в бескорыстной поддержки. «Это не заметная партия», говорит Клиф со своим явным акцентом Кокни. «Это чувство. Моя любимая концертная песня AC/DC это Down Payment Blues, потому что она такая простая. На протяжении всей песни я играю 4 ноты, но я руковожу всей темой, – я не просто бренчу».
Родившись 14 декабря 1949 года, Вильямс вырос в Восточном Лондоне. В 13 лет, он уже тренькал на самодельной гитаре сделанной его отцом, который играл на пианино в армейской группе. Через год, вакантное место басиста в местной группе побудило Клифа взяться за бас гитару Woolworth P-Bass. Не смотря на то, что он учился самостоятельно при слушая пластинки Beatles и The Rolling Stones, Клиф взял один урок у местного бас гитариста. «Он показал мне один очень шикарный уменьшенный проход», говорит Вильямс, «но я так бы и не нашел ему применения».
После того как он бросил школу в 16 лет, Клиф работал в магазине скобяных изделий, пока шанс стать профессионалом, не соблазнил его превратится в полноценного музыканта. «Моей тогдашней группе предложили отыграть 4 шоу в клубе», говорит он, «Мы подумали: «Вот оно!». Все завязали со своими дневными работами, но в конечном итоге мы уволили певца после последнего шоу». Определившись, Клиф тусовался по блюзовым группам и играл песни в стиле Мотаун в группе под названием The Delroy/Williams Soul Show. В 1968 году Клиф сформировал поп/рок группу Home с гитаристом Лари Вайсфилдом, который позднее присоединился к Wishbone Ash; Home выпустили 3 альбома в Европе и в 1972 гастролировали по Америке выступая в первом отделении у Эла Стюарта. Когда в 1973 после ухода певца Home распались, Вильямс связался с английской рок группой Bandit, с которой в 1976 он записал одноименную пластинку.
Через год, плохие продажи пластинок вынудили Bandit распасться. Вскоре после этого, благодаря рекомендации друга, Клифу позвонили чтобы пригласить на прослушивание в AC/DC. «Я видел группу на поп шоу Английского телевиденья, и они были возмутительными», рассказывает он. «Мне очень хотелось пройти прослушивание, и это было все, на что я надеялся, когда я попал туда. Я нервничал, но это мгновенно превратилось в веселье, и я надеюсь, что это им тоже понравилось». После четырех джем сейшенов с группой, Клиф упаковал свои бас гитары модели P-Bass и направился в Австралию для того чтобы помочь записать четвертый альбом группы Powerage. (До его прихода, австралийцы записали три диска на фирме Atlantic с оригинальным басистом Марком Эвансом: High Voltage, Let There Be Rock и Dirty Deeds Done Dirt Cheap). AC/DC отыграли несколько полноценных туров которые в 1978 году превратились в концертный альбом If You Want Blood You’ve Got It, а в 1980 году издали документальный фильм – AC/DC: Let There Be Rock. Хотя в том же году группа пережила жестокий шок: утром, 21 февраля, певец Бон Скот умер от алкогольного отравления.
Иронично, что последняя запись Бона с группой, Highway To Hell, принесла AC/DC первый платиновый альбом. По середине безумия, группа не стала останавливаться на месте и занялась поисками нового певца; они нашли Брайяна Джонсона, главного горлодера английской группы Geordie. Затем, новый квинтет направился на Багамы для того чтобы записать то, что многие считают одним из величайших рок альбомов всех времен, Back In Black, который разошелся тиражом более 15 миллионов копий. (Диск до сих пор находится в поп каталоге альбомного чарта журнала Billboard).
Последний, 16-тый альбом группы, Ballbreaker, еще более крут, чем их предыдущее достижение, диск 1990 The Razor’s Edge. Спродюсированный неистовым фанатом AC/DC Риком Рубиным и инженером Майком Фрейзером, новая пластинка – это обнаженное звучание и скрипучее чувство возвращающая нас в эпоху Бон Скота. Возвращение барабанщика Фила Рада – который оставил группу в 1983 – также оказало огромное влияние.
За послеобеденным чаем в скорее шикарном Сан Франциском отеле, я болтал с Клифом о его продолжительной работе в одной из самых крутых ритм секций хард рока. Кроме всего прочего, мы обсуждали его любовь к полетам: он был взволнован тем, что совсем недавно получил рецензию пилота. (Это именно он со-пилотирует биплан в фильме Let There Be Rock) «Когда впервые я самостоятельно взлетал», вспоминает Клиф, «Я поднялся примерно на 50 футов над землей и подумал: «Зачем я сам занимаюсь этим? Это было ужасно. Я был рад тому, что захватил запасные трусы”.

Был ли ты взволнован вновь встретится с Филом Радом на Ballbreaker?

Клиф - Очень взволнован; мне нравится играть с Филом. Другие два ударника с которыми мы играли после его ухода были замечательными, по похоже на то, что мы всегда старались воссоздать чувство Фила. Саймон Райт заменил Фила после выхода альбома Flick Of The Switch, а потом у нас был Крис Слэйд (из группы The Firm), это потрясающий музыкант - но ничто не может сравниться с оригиналом.

Если говорить о груве, насколько отличаются эти барабанщики?

Фил - это само воплощение грува; он играет просто, как и я, и он очень надежный и непоколебимый. Крис был скорее музыкантом так сказать «театра и оркестра» - а Саймон, по большому счету, знал все песни! (смеется) Он тоже был простым музыкантом, но он не Фил Рад. У Фила непреклонный драйв. Он наделен этим чувством.

Ballbreaker обладает заметным чувством AC/DC конца 70-х.

Мы решили записать ни больше, ни меньше чем хороший альбом AC/DC, и у нас это получилось. И теперь мы вновь собрали нашу оригинальную ритм секцию, мы вновь полноценная группа. Хотя записывать пластинку было не легко. Мы начали записываться в Нью Йорке на студии Record Plant, и у нас не получалось бы добиться необходимого звучания. Другие музыканты говорили нам: «Это прекрасное помещение для записи ударных», но где мы только не устанавливали барабаны, пытаясь добиться приличного звука. Мы развесили на стенах ковры, и даже накрыли ударную остановку тентом в попытке добиться живого звучания. По сути, мы потратили там 2 месяца, но в конечном итоге, мы достаточно хорошо изучили песни. Вот когда мы отправились в студию Ocean Way в Лос Анжелесе.

Трудно ли в студии воспроизвести живое звучание AC/DC?

Нет, не трудно. Мы всегда записывались в живую, играя все вместе, вчетвером. Много лет мы пытались записываться со щелкающей дорожкой, но когда в группе играет Фил, нам это просто ни к чему. Мы записываем основные дорожки, а потом Энг накладывает свои соло. Записывая новый альбом, мы поставили усилители в отдельных комнатах, Малькольм, Энг и я стояли в маленькой комнате со стеклянным окном, там же стояло несколько напольных мониторов. Фил играл в центральной комнате, но мы видели, как он стучит через окно.

А для тебя важно видеть Фила?

Да, периодически. Я должен видеть, когда Фил собирается ударить в тарелку - в противном случае мы все облажаемся!

И вы записали там первые дубли?

Возможно. Для нахождения нужной динамики, Рик Рубин заставлял нас играть по 50 дублей каждой песни; только потом мы могли отобрать лучший трек. Иной раз нам кажется, что мы сыграли все правильно, а потом при прослушивании выясняется, что нам понравился, может быть только 10-тый дубль. И нас это расстраивало, потому что мне казалось, что я играю уже не с 100% самоотдачей, когда одну тему приходится прогонять бессчетное число раз.

А ты перезаписывал свои басовые партии?

Только незначительные исправления, когда я делал ошибки и озадаченно спрашивал, «Опс! Мы играли в тональности Си, так ведь? Или в До? Прошу прощения!» (смеется).

Звучание гитар обуславливает звучание AC/DC. Энгус и Малькольм - главные авторы-сочинители группы?

Да, Мал и Энг приходят в студию с записями своих гитарных рифов, и мы начинаем их разбирать. Почти всегда, они совершенно четко представляют какой та или иная песня должна быть, и мы отталкиваемся от их задумок. Что касается партий бас гитары, как правило, они высказывают свои пожелания на сей счет. Иной раз они приходят в студию с уже написанной партией баса, в этом случае я стараюсь сыграть эту партию как можно лучше. Когда же я сам сочиняю партию баса, я слушаю все подряд - ритм малого барабана, сами гитарные рифы. Я еще не разу их не подводил, и всегда воплощал их идеи. Но Мал и Энг предпочитают самостоятельно писать басовые партии, а если нет, то тогда.....

Ты играешь очень строгие басовые партии, которые делают звучание группы еще более насыщенным.

Да, не нужно быть дисциплинированным музыкантом для того, чтобы играть в подобной манере, потому что мне нравится играть просто. Я передаю в своей игре то, что слышу и чувствую, и никогда не считаю, что как-то себя ограничиваю.

Что нужно для написания хорошей басовой партии Клифа Уильямса?

Моя партия должна быть частью ритм секции - должен быть басовый кач. Моя партия - это прямое взаимодействие с барабанами и ритм гитарой. Сложные басовые партии лишь перегрузят такую гитарную группу как наша, поэтому я стараюсь создать тот базовый фундамент, который ведет остальных ребят.

Как вы вышли на Рика Рубина?

Рик давно хотел продюсировать нас. Он не хотел как-либо менять наше звучание, поэтому он просто придерживался формулы. У нас уже был опыт совместной работы, мы записали с ним песню Big Gun для кинофильма «Последний Киногерой», так что для нас это была такая «проба пера».

Интересует ли Рика, как должен звучать бас?

Его интересуют все аспекты записи. Наш инженер и сопродюсер, Майк Фрезер, мастер басовых тонов; я очень доволен тем, как мой бас звучит на этом альбоме. Конечно, мне пришлось попотеть, чтобы он остался доволен! (смеется)

На каком аппарате ты играешь в студии?

Я начал записываться на басу модели P-Bass 1957 года выпуска, но в итоге этот инструмент не подошел. Потом я вспомнил, что много лет тому назад играл на басухе Music Man StingRay; по счастливой случайности мы оказались в Лос Анжелесе, а в этом городе множество гитарных магазинов, так что я купил себе StingRay 1977 года и играл на нем на всей пластинке. Я играл на струнах D'Adarrio Chromes. Эти струны мне посоветовал (гитарный техник) Аллан Роган; такие мягкие струны замечательно подходят для записи, потому что они обладают крепким, ударным звучанием. Хотя на концертах, для акцентирования, я играю на струнах потолще.

Значит, StingRay это твой любимый бас?

Да, я люблю эти инструменты. По своей форме, весу и ощущениям они напоминают мне бас гитары Music Man, и мне это нравится. Это достаточно тяжелые бас гитары, но они дают более плотный звук. Мне нравятся бас гитары конца 70-х, на которых струны протянуты через деку, поэтому и звучат они плотнее. Мне нравятся их мягкие, кленовые лады, потому что мне не нравятся инструменты из пород красного дерева. Когда ты почти чувствуешь структуру древесины. У меня также есть новый 5-ти струнный StingRay, но я редко играю на нем. Меня постоянно обламывает эта пятая дополнительная струна! У 4-х струнных бас гитар более широкий диапазон звучания; если мне нужен более низкий строй, я перенастраиваю струну Ми в Ре.

Насколько я знаю, ты еще играешь на 12-ти струнном басе.

Я купил себе 12-ти струнный бас модели Hamer. Я впервые услышал эту гитару, когда на последнем турне нас разогревали King's X, их басист, Дуг Пинник, левша, так что я бы никогда не смог сыграть на его басу, но его бас звучал просто монстрообразно! Фирма Hamer сделала для меня две 12-ти струнных бас гитару, с удлиненным и укороченным грифом, но я никогда не играл на этих бас гитарах в AC/DC. Для меня эти басухи звучат как-то резковато - но вот «пилить» на таком басе самое то!

Такие инструменты идеально обеспечивают необходимое тебе звучание?

Да. В студии я играю через старый усилитель SVT; мне всегда нравились силки с самой простейшей настройкой. Мне вполне хватает четырех регуляторов, «реверберация», «средние частоты», «низы» и «громкость». У меня нет ни малейшего желания возится с усилителями со всякими там графическими эквалайзерами. Однако, я не всегда играл через SVT. В постоянном поиске оптимального звучания, какое-то время я пытался играть через силовые усилители и предварительные ламповые усилители. Я часто играю через старый усилитель Alembic F-2B, который по сути является копией Fender Bassman и силовой усилитель Crest подключенный к кабинетам Cerwin Vega 1X15. Потом я познакомился с одним парнем по имени Рик Святой Пьер, который собирает усилители Wizard; он смастерил для меня басовую головку нечто среднее между предварительным усилителем Alembic и усилком STV. Очень хорошая головка, но усилитель был настолько мощным, что я мог ставить громкость только на 1, а мне такие динамики не годились. Серьезно, если бы я установил регулятор на тройку, можно было бы реально оглохнуть. Это было слишком громко на сцене.

Думаю, что твои слова удивят, многих кто считает AC/DC громкой, концертной группой.

Да, уж не тихие, это точно! (смеется) Обычно, я играю через 10-ть головок SVT, и мы устанавливаем по три усилителя SVT с каждого края сцены, так что звучим мы громко. Но по причине того, что я стою в отдалении от мониторов, если бас гитара звучит слишком громко, я совершенно не слышу Мала или барабаны - так что мне нужен свой усилитель достаточной громкости, но так чтобы я мог слышать все остальное. Так что с недавних пор на сцене я вновь использую усилитель SVT. Это мой любимый усилитель, потому что у этих усилков свое сочное, плотное звучание и грохочут они за милую душу.

На сцене, ты стоишь очень близко к ударной установке Фила.

Я всегда стоял с левой стороны от его барабанов, так чтобы я видел, как он бьет в бас бочку своей ногой и делает акценты. Ко всему прочему, именно в этом месте я прекрасно слышу всех остальных. Под конец той или иной песни, я не могу ставить ногу на монитор и притопывать в такт, и чтобы понять когда надо заканчивать, я слежу за Энгусом. Если он собирается остановится в какую-то секунду, я хочу остановится вместе с ним! (смеется) Кроме того, очень легко обойти Энгуса, если я стою по середине сцены. Я никогда не играл с ним в одной связке, но между нами есть некая синхронизация движений. И это весело.

Как надо играть в одной связке с барабанщиком?

Важнее всего слух. Многим группам не достает четко сбалансированного звучания. Нужно внимательно слушать, кто что играет и пробовать дополнять друг друга. Многие музыканты пытаются поразить всех своей техникой, или, по крайней мере, они думают, что могут поразить, пытаясь играть технично - а на самом деле нужен правильный фундамент, нужно играть просто и прочувственно.

Много лет ты обматывал изолентой пальцы на своей правой руке и носил браслет на правом запястье. Тебе что, физически тяжело играть на басу?

Нет, я просто выпендриваюсь! (смеется) Я обматываю изолентой пальцы на правой руке потому задеваю ими мост, и я часто стачиваю ноготь на указательном пальце своей правой руки. Что касается браслета, то еще в детстве я получил сильнейший ожог правого запястья. Кожа на шраме от ожога тонкая и шелушится; так что я ношу браслет, чтобы моя кожа не огрубела. Кроме того, так пот не заливает медиатор.

У тебя очень агрессивный стиль игры медиатором. Ты в основном бьешь сверху вниз, или чередуешь направление ударов?

Для усиления подачи я в основном бью по струнам сверху вниз, но все зависит от нужного мне звучания. Иногда я играю пальцами, а также бью по струнам большим пальцем и ладонью, чтобы глушить струны в мостовой позиции; такая техника игры помогает четкому звукоизвлечению, и бас гитара звучит мягче. В студии, я использовал эту технику во время записи Hard As A Rock.

Расскажи о своем первом опыте студийной работы с AC/DC.

Для меня это был настоящий вызов. Я впервые в жизни играл в группе исполнявшей ломовые буги. Тогда я уже был достаточно опытным студийным музыкантом, так что в студии я чувствовал себя вполне комфортно. Джордж Янг, старший брат Мэла и Энга, был продюсером, на пару со своим партнером Гари Вандой, и они оба когда-то играли в группе The Easybeats. Джордж талантлив, как и все из клана Янгов, так что он сделал все, чтобы я влился в рабочий процесс.

А как ты получил место басиста в AC/DC?

Мне позвонил один друг и сказал, что AC/DC ищут басиста, и что кто-то уже рекомендовал им меня. Их не устраивал их тогдашний басист, и музыканты группы считали, что в Англии больший выбор бас гитаристов, чем в Австралии. Прослушивание происходило в крохотной репетиционной в клубе Victoria, сначала мы сыграли Live Wire и Problem Child. Кажись, мы также сыграли какой-то 12-ти тактовый блюз. Я узнал о своем назначении от менеджера группы, который сказал, «Им нравится твоя манера исполнения». На что я ответил, «Ну вот и ладненько». Я должен был распрощаться с Лондоном, а потом отправится в Австралию для записи Powerage - но у меня возникли проблемы с иммиграционной службой Австралии, которая меня тотально игнорировала. На самом деле, представитель этой службы заявил мне, «Вот так так, не понимаю, почему было не взять басистом австралийца!». На что я ему ответил, «Из-за таких как ты, я могу потерять свою работу, мудила!». Так что заморочек хватало, но в конечном итоге я попал в Австралию и мы записали альбом.

После трех лет совместных гастролей, смерть вокалиста Бон Скотта стала для тебя настоящим ударом.

(понизив голос) Да. Мы были в Лондоне и должны были записывать очередной альбом (Back In Black), когда нам сообщили о смерти Бона. Несколько дней мы вообще были в полной растерянности, но на общем собрании решили продолжать карьеру. Сомневаюсь, что Бон поддержал бы нас, если бы мы взяли все и бросили.

Ты тесно общался с Боном?

Настолько тесно, насколько возможно. Я играл в группе уже около трех лет и несколько раз жил с ним в отеле в одном номере. Бон был неподражаемой личностью, потрясающим парнем.

И как же ты пережил его смерть?

Просто смирился, приятель. Возможно, это прозвучит грубо, ну а что я мог сделать? Как говорится, «убивайся или смирись».

Запись Back In Black на Багамах должно быть была хорошим лекарством?

Да, это было интересное место. Мэтт Ландж, который также продюсировал Highway To Hell и For Those About To Rock, продюсировал эту пластинку вместе с нами. Мы записали альбом в студии Compass Point в Нассау; и частенько в этой студии вырубалось электричество, потому что там бушевали ужасные грозы, из-за которых и вырубался свет. И если все ломалось, нам приходилось ждать помощи с большой земли. С другой стороны, мы же все-таки находились на Багамах, так что свои кайфы в этом тоже были! (смеется)

А что ты почувствовал, когда альбом взорвался в чартах?

Это было потрясающе. Back In Black стал для нас настоящим прорывом. Конечно, я нервничал по отношению к этому альбому, потому что с Боном мы приобрели определенную известность, но Брайян оказался единственным парнем способным реализовать все наши задумки. Нам чрезвычайно повезло в том, что мы его нашли.

Ходят слухи, что, возможно, это последнее турне AC/DC.

Нет! Пока публика хочет видеть нас, а мы в состоянии играть, я не понимаю, почему мы должны останавливаться. AC/DC стали для меня «светом в окошке», так что остается надеется, что мы можем продолжать свой путь. К тому же, это отличное шоу, пацаны реально угарают от него. В этом нет никаких изысков или какого-то глубокого смысла - это всего лишь рок-н-ролл.

Получается, что ты не считаешь AC/DC «группой с большой смысловой нагрузкой»?

Нет.... Может «проникновенной и бессмысленной».


Оборудование
«Живые Провода»

Аппарат Клифа Уильямса фундаментален также как и одна из его басовых партий. На гастролях Ballbreaker, он играл на трех бас гитарах модели Music Man StingRay, его основная бас гитара модель 1977 года с красными отливами и кленовым грифом, он также играл на басу 77 года со стандартной отделкой и 78 года с ярко красной. В качестве запасного инструмента, у Клифа есть редкий, черный безколковый бас Music Man с графитовым грифом Modulus. Он постоянно крутит на своих басухах ручки «низких частот» и «реверберации».
Также как Джеймсу Джемерсону со своим басом P-Bass «Funk Machine», Клиф любит устанавливать на своих бас гитарах струны D'Addario XL (толщиной .050-.105) в высокой позиции, почти на ¼ дюйма над ладами грифа. «Высокая постановка струн дает мне более четкое нотоизвлечение», говорит Уильямс. «Когда струны прилегают к ладам, обычно получается такое грязноватое звучание, несколько размытое». Он играет толстыми треугольными медиаторами Fender.
Клиф не любит безпроводные системы, так что он подсоединяет свои бас гитары к кабелю '40 Ernie Ball. Сигнал с его басухи идет на Klark Teknik DI, а потом три головки Ampeg SVT ручной работы. Два усилителя, один модели середины 70-х, а второй с головкой начала 80-х (ветеран нескольких туров Foreigner), установлены на двух усилителях SVT середины 70-х, с кабинетами 8Х10. Однако, это единственные усилители для сценического мониторинга; бас Клифа звучит просто грандиозно из системы громкоговорителей PA, через третий усилитель SVT модели 70-х, с системой Shure Beta 57-miked MESSA/Boogie 1Х15 в нескольких дорожных кейсах спрятанных под сценой. Клиф регулирует свой усилитель SVT следующим образом: низы на 11, средние на 1, реверс на 11. Он предпочитает вход на стандартный канал усилителя, с переключением на ультра высокий диапазон.


 
« Пред.   След. »
copyright © AC/DC - FOREVER 2006-2007 ACDCROCKS.RU
При использовании материалов сайта ссылка на ACDCROCKS.RU обязательна!
Рейтинг@Mail.ru