Самиздатовский журнал фанатов AC/DC «Daily Dirt» август/сентябрь 1998г.
Интервью с Марком Эвансом

Интервью с Марком Эвансом

автор: Volker Janssen


Марк Эванс был настоящим "оригинальным" басистом AC/DC. Начиная с первых гастролей группы в классическом составе с 1975 по 1977, он играл на таких классических альбомах AC/DC как "T.N.T." (Австралия), "Dirty Deeds Done Dirt Cheap", и "Let There Be Rock". Марк покинул AC/DC в июле 1977 перед началом первой части американского турне Let There Be Rock и был заменен Клиффом Уильямсом, который играет в этом коллективе и поныне.

Когда ты пришел в AC/DC?

В марте 1975 вместе со своей мамой я жил в Prahran, пригороде Мельбурна. Мой друг, который жил с нами в одном доме – я часто играл с ним в футбол – был знаком с парнем по имени Стив МакГрат (Steve McGrath) который стал рабочим сцены группы. Он позвонил мне и рассказал о том, что ребята ищут гитариста. Я слышал об этой группе, и я пошел на прослушивание как гитарист, потому что тогда Малькольм играл на басу. Есть одна история, что я познакомился с ними в отеле Station в Prahran, когда меня вышвырнули из отеля, и я налетел на Бон Скотта. Но все это не правда, но получилась классная история... Также вранье, что я пришел в группу после вечеринки в честь выхода альбома High Voltage которая состоялась в Hard Rock Cafй в Мельбурне. Hard Rock Cafй в Мельбурне неьзя было назвать типичным Hard Rock Cafe – скорее это был такой рок клуб, в котором часто играла группа. Я просто познакомился с ними через нашего общего друга. Они передали мне несколько пленок, чтобы я их прослушал – это было в субботу. А уже в воскресенье я заскочил к ним и прошел прослушивание. Сначала, я играл на гитаре, и мы поменялись инструментами по ходу прослушивания. Вечером во вторник я работал с ними в отеле Station который располагался всего в 50-100 метрах от моего дома. Я провел с группой всего лишь еще одну репетицию – когда мы впервые приехали в Англию и нам надо было проверить как работает громкоговорители системы PA. Группа никогда не репетировала, они сразу же без подготовки выходили на сцену. Все песни сочинялись в студии – тогда у нас не было денег, мы сидели без копейки в кармане. Малькольм спросил меня, "А у тебя есть басуха? Приходи со своим инструментом, во вторник вечером мы будем играть в отеле Station". На что я ему ответил, "Классно, я же живу совсем рядом от этого места, я приду." В воскресенье, после репетиции, я пошел в отель Station на концерт другой группы и подрался с одним вышибалой. И, конечно же, меня выставили из отеля. Во вторник вечером я захотел туда вернуться, но они бы не пустили меня и не поверили бы, что теперь я играю в группе. Вот откуда появилась байка о том, что меня выкинули из пивной. На самом деле, мне пришлось ждать, когда приедет группа. И группа не сказала мне, что я принят на работу, они просто сказали, "Мы будем играть во вторник вечером". Так что я просто пришел посмотреть на группу. Потом они сказали, "Ну давай уже, настраивайся!" и я спросил "Это вы о чем?". Малькольм сказал, "Ты играешь на басу." Я ему, "Что ты хочешь этим сказать?" и Малькольм ответил, "Ты принят в группу." Меня никогда не просили присоединяться к группе, они просто пригласили меня на концерт. Я пришел туда прямо с работы (я работал каменщиком) и я был грязный, так что я игра прямо в своей спецовке и в больших рабочих ботинках. В бейсболке... Мы играли множество ковер версий, множество песен Rolling Stones таких как Honkey Tonk Women и Jumpin' Jack Flash. Несколько других песен с первого альбома которые только начали приобретать форму, конечно Baby Please Don't Go. И много песен Элвиса Пресли, таких как That's Alright Mama, Heartbreak Hotel и Jailhouse Rock.

А чем ты занимался до прихода в AC/DC?

На самом деле, я работал на двух работах. Главной работой была государственная служба, я был служащим компании Telstra еще до того как она начала называться Telstra – она называлась PMG (Post Master General - «Почтовая Служба»). Я был офисным служащим, но не любил свою работу... я работал там, когда мне было 16 лет, и я понимал, что это не мое. В тот момент я взял 4-х недельный отпуск и подрабатывал на каникулах на стройке, хотел заработать немного денег для того, чтобы съездить в Англию. AC/DC были моей первой профессиональной группой. До этого я играл в группах своих друзей – я раз шесть выступал на разных вечеринках и в маленьких пивных, так, ничего серьезного.

Сколько лет тебе было, когда ты пришел в группу?

Мне как раз исполнилось 19. Я уже не помню точную дату, но я пришел в группу между 2 марта (день моего рождения) и 31 марта (день рождения Энгуса). Помню, что я пришел в группу, а через пару недель мы закатили вечеринку по случаю 20-ти летия Энгуса. На самом деле Энгус на год старше меня, сейчас ему 43 года. Я был самым молодым в группе.

Как у Бона появилась идея нарядится школьницей, когда вы играли на телевиденье Baby Please Don't Go? Он также сыграл роль бизнесмена во время исполнения песни Show business...

Должно быть, это было в марте 1975 (в апреле – прим. пер.) когда Бон нарядился школьницей во время исполнения Baby Please Don't Go – мы выступали на телешоу, которое называлось Countdown. Тогда, я впервые попал на Countdown, я просто смотрел... Я просто умирал со смеху, потому что на репетициях он не одевался подобным образом. И никто не смог бы отыскать его до выхода на сцену – все было отснято в прямом эфире – нам через 20 секунд выходить на сцену, а Бон просто исчез! Бон прятался за кулисами студии, потому что он не хотел, чтобы кто-то из музыкантов группы увидел его. А потом он вышел на сцену, и все просто выпали в осадок. У нас был имидж такой грубой, крутой рок-н-ролльной группы, а тут Бон в таком одеянии... Он мог вытворять подобное – и это было ттттааааккк забавно!

А Энгус всегда носил свою школьную униформу? Я знаю, что он также одевался в костюм супермэна и Зорро...

Когда я пришел в группу, Энгус примерял на себя где-то пять разных образов: Школьник, Суперэнгус, Зорро, Горилла и Зэк для исполнения песни Jailbreak. Также существует клип снятый для телешоу Countdown, песня Baby Please Don't Go, где он сидит в клетке в костюме гориллы, а Бон изображает Тарзана и качается на веревке как на лиане. Но в костюме гориллы Энгус просто задыхался... Каждый раз, когда мы выступали на Countdown, мы играли Baby Please Don't Go. Я видел, как они играли Baby Please Don't Go на Countdown еще до моего прихода в группу. Впервые я побывал на этом телешоу когда Бон нарядился школьницей. Потом, вероятно в апреле 1975, мы выступили там еще раз, и Энгус сидел в клетке в костюме гориллы. Мы также записали один дубль, когда он был в костюме Зорро. Эти ролики крутили по телеку фактически через неделю и каждый раз мы выступали одевшись разными героями. Бон пел в живую, но партии всех остальных инструментов шли в фонограмме.

А Энгус и на сцене одевался ЗЭКом?

Да, но школьная униформа постепенно вытеснила все остальные прикиды. И его комплекты школьной формы так воняли – а как же вы думали! Ведь он так потел во всей этой одежде... Он пил много молока и часто ел шоколад, и вообще был засранцем. Он носил школьную форму... и потел. После концерта он складывал свой сценический прикид в плоский, длинный мешок для одежды и забывал о нем на неделю. Так, он выступал в этом костюме во вторник, среду и продолжал хранить его в мешке. Он открывал свой мешок для одежды и пропитанные, потом костюмы могли неделю валяться на заднем сиденье машины... В конечном итоге, ему выделили отдельную гримерку. O, вы себе просто не представляете насколько все это было отвратительно!

Знаменитый клуб Bondi Lifesaver уже давным-давно закрылся – а где он находился?

The Bondi Lifesaver снесли в 1980, теперь там в Bondi Junction, располагается авторынок. Прямо через дорогу на Newland Street находился отель под названием The Squire Inn – этот отель до сих пор существует, но сейчас он называется как-то иначе. Мы часто останавливались там, так что мы опускались на лифте и шли прямиком в Bondi Lifesaver, играли и возвращались обратно в отель. Очень удобно... у меня начинает ломить голову, когда я вспоминаю об этом. The Bondi Lifesaver был великолепным клубом. Первая серия концертов которые я отыграл с ними, мы играли в среду, четверг, пятницу, субботу и воскресенье – пять 45-ти минутных выступлений каждый вечер. Очень тяжелая работа... На самом деле, в один из вечеров мы там поставили рекорд: проиграли почти 15 часов подряд, тогда это было в порядке вещей. На улице рядом с клубом располагалась палатка с пивом, а летом, там же можно было приготовить барбеккю.

Какие песни кроме She's Got Balls и не опубликованной Dog Eat Dog были записаны в 1977 в Bondi Lifesaver?

Я не в курсе этого, потому что мы так часто записывались. Хотя мы сделали одну запись... во время нашего первого австралийского турне после поездки в Англию. Звукоинженером был парень, который сейчас работает кинорежиссером, его зовут Рассел Мулка (Russell Mulcahy). На самом деле, он снял фильм о том турне и правами на этот фильм до сих пор владеет компания Alberts, они так и не выпустили его. Я видел рабочую версию этой картины еще когда играл в группе, это почти 2-х часовой фильм... и это была классная картина. Тогда был отснят один из концертов в Мельбурне, но на самом деле съемочная группа снимала команду на гастролях целых две недели. Они снимали буквально все – на сцене и за кулисами. Так что существуют много часов отснятого материала группы с Боном – и никто это так и не видел. Все было сделано на 24 дорожки, а не на видео. То турне называлось "Огромная Доза Рок-н-ролла" (декабрь 1976). Изначально это турне называлось, "The little cunts are back" («Маленькие мудозвоны вернулись») – это была не наша идея, название придумал промоутер, но такое название забраковали. У нас была гастрольная программка, которую просто изъяли из продажи, потому что ее просто никто не стал бы продавать. В программке были помещены наши фотографии с соответствующими цитатами. Ты знаком с Родом Стюартом (Rod Stewart)? У него была красавица жена, которую звали Брит Эклунд (Brit Eklund)... и я влюбился в нее. Моя цитата была такой, "Я хотел бы заработать столько денег, чтобы я мог трахнуть Брит Эклунд." Они все это забраковали, полиция изъяла все копии. На самом деле, мы не хотели кого-то оскорбить, просто хотели сделать себе рекламу. Я бы не назвал те гастроли успешными, это было такое рядовое турне. Я не знаю почему, но мы не имели оглушительного успеха. Мы дали только около 20 концертов. С ноября 1976 по январь 1977 AC/DC не пользовались особой популярностью в Австралии.

А ты помнишь магазин Myer Music в Мельбурне в котором, в сентябре 1975 вы планировали дать серию бесплатных концертов, но в первый же вечер там произошел погром который учинили истеричные школьницы?

Да, мы должны были выступать там 4 дня. Это был такой же универмаг как Grace Brothers и мы играли в отделе одежды для девочек на первом этаже. Мы уже отыграли половину первой песни... и начался натуральный погром! Я не хочу здесь как-то бравировать, меня вряд ли что-то могло напугать – я просто думал, как бы мне оттуда выбраться. Но тогда, в первый и в последний раз в своей жизни я подумал о том, что нас могут прибить. Там было 2000 вопящих людей, в основном девчонки – а именно наши поклонницы, не понимаю, что они в нас нашли, мы же были уродами. Они вели себя сдержанно, когда мы вышли на сцену, кричали и вопили. Тогда мы открывали концерты песней School days, но мы не смогли играть дальше... Девушки в последних рядах начали напирать на тех кто стоял перед ними, и это было похоже на волну. Так что девчонки в первом ряду попадали на сцену – как волна людей. Нас прижали к усилителям, и усилители повалились... в конечном итоге. С Бона сорвали одежду. С него содрали ботинки и гоняли его по всему универсаму. В результате, он остался в одних джинсах! Малькольм разбил себе бровь. Я помню, как ко мне пролез охранник, обхватил меня руками за голову и вытащил из этого бедлама – на мне еще висел мой бас – он запихну меня в такси, и сказал, "Съебывай!". Мы разбежались в разные стороны и собрались только через два часа. Универмаг был похож на здание пострадавшее от бомбежки – я сам не видел, но туда приехала съемочная группа новостного телеканала Channel 7 и сняла все это. Натуральный разгром... было украдено одежды примерно на 20,000 долларов. Пострадал весь интерьер универмага. Это было похоже на зону военных действий, как после пожарища и все такое. Нам сказали, "Вот ваш гонорар... только больше не выступайте у нас". В первый и в последний раз, играя в группе, я реально испугался, что меня могут ранить. Теперь над этим происшествием можно только посмеяться, но тогда я подумал, что либо мы, либо кто-то из девчонок точно пострадает. Группа просто провоцировала такое неистовое поведение – мы играли только в пивных с крутой репутацией. У нас были те же поклонники, что и у группы Rose Tattoo, такие крутые пацаны. Иногда, в каком-нибудь пивняке, в 11 часов вечера начинался натуральный погром и все такое. Но такая уж была жизнь в Мельбурне в 70-е, тогда это был очень крутой и отвязный город. Я часто видел, как люди калечили себя на концертах, но я ничему уже не удивлялся, это было в порядке вещей. Я видел, как уродовали 12-, 13-, 14-ти летних девчонок, как их просто расплющивали в толпе – от этого я был просто в шоке. Я не боялся, что сам могу пострадать, но мне быо жаль всех этих девчонок... Я слышал как они кричали и все такое. Не просто кричали, приветствуя группу, а кричали от боли. Теперь мне смешно, но тогда, меня это расстраивало – но ничего неьзя было сделать. Это было сущее безумие...

А ты помнишь прощальный концерт в клубе Bondi Lifesaver перед отъездом в Англию в марте 1976 (27.03.76)? Это правда, что тогда Энгус впервые показал публике свою жопу?

Да, он тогда разделся догола – танцевал на сцене как идиот и все время тряс своей худой жопой. Голый, в одних кроссовках, он изображал «утиную походку» в баре. Мерзкое зрелище... Энгус крошечный человечек – его можно взять на руки и перебросить через голову. Он весил около 45-ти килограмм, и ростом 1 метр 56см. Я был самым высоким парнем в группе, сантиметров на шесть выше Бона – кстати, он был не высоким парнем. По сравнению с ними я бы гигантом... ростом 1 метр 70см! На самом деле, никто этого не замечал, потому что в группе играли малорослики. Почему-то все считали, что мы очень высокие ребята. Сложилось мнение, что Бон здоровый парень, но он был ростом 1 метр 62см (1 метр 67 см. – прим. перевод.). Так что мы могли разгуливать, где хотели, но даже никто не узнавал Бона. Но только не в Мельбурне – родном городе группы – там нас узнавали... Надо сказать, что в Австралии очень крутая публика, просто непрошибаемая аудитория. Играя в Австралии, мы никогда не выходили на бис – а ведь около двух лет мы давали по 10 концертов в неделю. Мы играли, а люди просто глазели на нас. Так что Энгус скидывал свои шорты, как бы говоря толпе "Да пошли вы…". Из-за этой выходки о нас стали часто писать в прессе, потому что в некоторых городах нас просто запретили. Так что Энгус сделал раздевание частью шоу, и публика разочаровывалась, если не видела этого стриптиза. Я думаю, что впервые он оголился, когда мы играли Baby Please Don't Go, но потом мы все переиграли, потому что после поездки в Англию мы больше не играли Baby Please Don't Go. Стриптиз Энгуса не появился в одночасье, на это ушли годы – сначала, это была такая шутка. Стебалово, просто глупость... И сейчас, спустя 25 лет мы говорим о группе в которой до сих пор играет 17-ти летний школьник... Но это очень весело. Люди называют их хэви металлической группой, но они никогда не были группой heavy metal, это рок-н-ролльная группа... во главе со стриптизером.

Расскажи о своем впечатлении от первого знакомства с Англией, когда 1 апреля 1976 вы дали свой первый концерт в лондонском клубе The Red Cow («Красная Корова»)?

Мы должны были поехать на гастроли с группой, которая называлась Back Street Crawler. Однажды вечером я пришел в Red Cow – после того как мы дали там серию первых концертов, это был наша местная пивная, мы часто ходили туда поиграть в дарты. Я стоял в баре и болтал с одним австралийским парнем... и он представился мне Марком Эвансом! Я спросил его, "Ну, и как дела?", он сказал, "A, а ты сам из Австралии? А ты знаешь, что здесь играет группа AC/DC?" На что я ответил, "Конечно, я о них слышал..." а он мне, "Да, мы здесь часто выступаем. Меня зовут Марк Эванс." Я сказал, "Вот так совпадение, приятель... А что ты пьешь?" и я спросил его, как давно он играет в группе. Он ответил, что он уже давно не видел группу. Потом я сказа, "Это меня зовут Марк Эванс и я играю на басу в AC/DC", а он, "Правда...? О, ебать-копать!" Потом он объяснил, "Ты приколишься, чувак... Обычно я рассказываю эту байку девчонкам, и это срабатывает, – чтобы перепихнуться с ними. В этом клубе я снимаю девок." Я сказал, "Отлично, продолжай в ом же духе. Просто ты напал не на того парня, приятель." Так что в Лондоне, в Red Cow, я встретил самого себя... Ты спрашиваешь меня о нашем первом концерте? Обычно, мы играли там по 45-минут, и на первый концерт пришло 15 человек. А во время антракта, люди уходили... Мы решили, что нас тут возненавидели, но они просто приглашали своих друзей и возвращались вместе с ними, так что в конце первого концерта зал был полон. На нашем первом английском концерте почти никого не было, а уже через пол года, в октябре, мы четыре вечера подряд выступали хэдлайнерами в лондонском Hammersmith Odeon. Все произошло очень быстро... Не знаю, почему так вышло. Наверное, мы звучали как группа с многолетним гастрольным опытом, после многочисленных выступлений в Австралии. Мы удивились, что все получилось так быстро. Понимаешь, у нас была фальшивая звезда, потому что Пол Коссоф (Paul Kossoff) (бывший гитарист Free) из Back Street Crawler умер (в самолете от передоза – прим. пер.), и потом Бон пошел в паб, подрался там, и ему сломали челюсть. Поэтому где-то шесть недель мы не играли.

Вы жили все вместе в большом доме в Лондоне?

Мы все вместе жили в красивом, большом доме в пригороде, тот район назывался Barnes, на самой западной оконечности реки Темза. На 110 Lonsdale Road жили люди высшего и среднего сословия, прямо через реку от концертного зала Hammersmith Odeon, который находился всего в километре от нашего дома. Мы все вместе жили там – музыканты группы и дорожники – до тех пор пока Бон не отыскал свою старую подружку и не съехал оттуда. В Австралии, все ребята жили в доме в St. Kilda whichis, в рабочем районе Мельбурна, но так как я сам уроженец Мельбурна, я жил в соседнем пригородном районе (Prahran), вместе со своей мамой. У нас был старый автобус – по типу старого автобуса Greyhound – и первая половина автобуса была забронирована за группой. Вторая половина была отгорожена перегородкой, за которой располагалось наше сценическое обрудование.

После постоянных выступлений в лондонском клубе Marquee, какие впечатления у тебя остались от концерта на рок фестивале в Рединге (Reading Rock Festival) перед аудиторией в 50,000 человек (29.08.1976)?

Мы играли в Marquee шесть раз, (по вторникам). Это было в августе 1976 перед тем как мы отправились на гастроли с группой Ричи Блэкмора Rainbow. Популярность группы начала набирать обороты. Мы начали с концертов в таких маленьких пивных как Red Cow и Nashville Rooms. The Red Cow – это был крохотный клуб – там могло собраться от силы 100 человек. Затем, мы играли в Marquee вечерами, по вторникам, с этого все и началось. О нас начали активно писать в английской прессе. Примерно в 200-тах метрах, на Oxford Street располагался еще один клуб, и Sex Pistols играли там по вторникам, их шоу начиналось где-то в 9-ть. Мы же выходили на сцену около 11-ти, так что публика сначала шла посмотреть на Sex Pistols, а потом уже на нас. Получается, что Sex Pistols и AC/DC играли на площадках расположенных друг от друга примерно в 200-тах метрах. Тогда, никто не мог предположить, что обе группы станут настоящими звездами, так что вы могли побывать на концерте и тех и других всего за полтора фунта! Да, фестиваль в Рединге... они, мать их за ногу, возненавидели нас. Мы лоханулись. Именно тогда меня чуть было не выперли из группы. В конце первой песни – мы открывали концерты Live Wire, мы все играли и играли, а Энгус все не вступал – мы остановились, и там 50,000 человек просто смотрело на нас. Зависла пауза, они, блядь, нас возненавидели. Но все же мы продолжили выступление...

А ты помнишь ваш первый концерт в Германии (15.09.76)?

Да, конечно. Концерт в Гамбурге, на разогреве у Ричи Блэкмора. Один из старших братьев Энгуса и Малькольма, Алекс Янг, жил в Гамбурге. Он переехал в Гамбург в 60-х, он был близким другом Джона Леннона, ко всему прочему был еще и басистом и саксофонистом. Мы остановились в одном задрипаном гамбургском отеле – уже не помню как он там назывался, но он располагался рядом с блошиным рынком. Там было настолько убого, что мы перебрались домой к Алексу. Первые пару ночей мы шатались по Reeperbahn (район «красных фрнарей»), заходили в разные стрип клубы, мы же были взрослые ребята. Это был первый концерт германского турне... последующие события я помню смутно. Слимшком много концертов, море выпитого пива... Помню как я оказался в Мюнхене на Octoberfest – возможно, что это было во время гастролей с Black Sabbath. Мы попали в большой бар, участвовали в какой-то сборной программе. А в зале сидели ребята в шляпах с большими перьями, в кожаных шортах, и они шлепали друг друга. Странное зрелище... Всюду сновали официантки, разносили литровые кувшины с пивом, а мы курили длинные сигары. Офигеть можно... если бы только они не угощали нас этими тошнотиками. Как они назывались... «рольмопсы». Сидишь, ешь эти «рольмопсы», пьешь пиво, куришь сигару... и на глазах зеленеешь. Но мне очень нравится Германия, немцы делают отличное пиво.

Сколько времени вы обычно работали в студии над записью альбомов? Насколько важен Джордж Янг был для группы?

Обычно, все дорожки (бас, барабаны и гитары), мы записывали за 4-5 дней. Потом Бон записывал вокал и сочинял лирику. Альбомы T.N.T. и Let There Be Rock были записаны дней за 10-ть, Dirty Deeds примерно за неделю. Очень быстро... все песни были сочинены и записаны за 10 дней, поэтому у альбома такое живое звучание. У Малькольма и Энгуса уже были черновые версии песен, они садились вместе с Джорджем за пианино – вся троица садилась на одну скамейку за пианино, они же миниатюрные ребята, ты же понимаешь. Обычно, они работали над песнями в студии. Джордж занимался компановкой песен, как-то менял аранжировки. Он просто брал песенный материал, реаьно продюсировал его и выкристаллизовывал лучшие идеи. Без Джорджа...этой группы просто не было бы. И сейчас тоже... Они очень многому научились у Джорджа до тех пор пока не перестали с ним сотрудничать, теперь они сами умеют это. Джордж просто великолепен, он охуительный продюсер. К тому же, славный парень. Изначально, песня It's A Long Way To The Top была одним большим джемом, Джордж взял пленку с записью этого джема и отсек все наносное и ненужное. Куплеты и припев остались без изменений. В студии, мы никогда не играли эту песню, что называется «от и до» - это была «вырезка» из большого джема. Это заслуга Джорджа Янга – настоящего гения. Он же был гитаристом группы Easybeats – он самый проницательный, самый интеллигентный музыкант которого я встречал в своей жизни. Он слышит в музыке такие нюансы которые никто кроме него просто не слышит. Он умеет играть на гитаре, басе, барабанах, пианино, еще и поет. Есть записи, на которых он сыграл на всех инструментах. Он до сих пор живет здесь, в Сиднее – фирма Albert Productions все еще существует – но он часто бывает в Лондоне.

Когда вы записали альбом Let There Be Rock, вы также записали песню Carry Me Home, которая позднее попала на обратную сторону сингла Dog Eat Dog (21.03.77)...

Нет, Carry Me Home, Love At First Feel и Cold Hearted Man были записаны позднее все вместе в студии Vineyard в Лондоне – примерно через 2-3 месяца – потому что лейблу понадобился дополнительный материал. Мы записали Let There Be Rock (январь 1977) еще даже до того, как Dirty Deeds вышел в Англии. Так что прошло какое-то время, оригинальные записи были сделаны примерно за год, за границей.

Записывали ли вы еще какие-то песни, которые так и не были пока опубликованы?

Да, я думаю, что были записаны и другие песни. Множество различных версий песен – всевозможные версии Whole Lotta Rosie – в том числе попавшие на бокс Bonfire. Я совершенно позабыл о песне Dirty Eyes, пока ее не услышал. Один американец прокрутил ее мне и спросил, помню ли я эту запись. Я ему ответил, "Звучит похоже на AC/DC, похоже на тему Whole Lotta Rosie, как будто кто-то слизал эту песню." Я напрочь позабыл об этой записи. Теперь я вспомнил, после того, как ее услышал. Есть такие вещи, которые ты записываешь, а потом забываешь. Я смотрел какие-то клипы песен и не мог вспомнить как тот или иной клип снимался. В этом клипе я в джинсах и в паре красных ковбойских ботинок... а я никогда в своей жизни не видел эту пару красных ковбойских ботинок. А ведь это были чумарные ботинки! Клип на тему Dog Eat Dog, и я там играл на басухе модели Gibson Thunderbird. Все было записано в Англии, и мы стояли на фоне огромного британского флага, но я напрочь не помню. Столько событий, все с такой скоростью, память ни к черту...

А это правда, что Джордж сыграл на басе на альбоме High Voltage?

Да, чистейшая правда. У них не было басиста. Джордж поигрывал на басе прямо в студии, придумал все партии. Потом мне пришлось «снимать» партии Джорджа – он замечательный басист.

Это правда, что Джордж также сыграл на басе и на альбоме Let There Be Rock?

Нет, не правда. На некоторых песнях играет Джордж, а на других - я. Иногда, мне бывает трудно определить, кто играет в той или иной песне, потому что мой исполнительский стиль очень похож на стиль Джорджа, но я сыграл на басу на большинстве песен альбома Let There Be Rock. Джордж сыграл на многих песнях альбома Dirty Deeds, часть песен была записана в мое отсутствие, так что Джордж сыграл на басу сам. Многому я научился у Джорджа, и мне хотелось бы думать, что я сыграл на басу в стилистике Джорджа. Он проделал огромную работу в студии. Он также исполнил несколько гитарных партий, и возможно, на ряде дорожек, также сыграл и на барабанах. Он мог играть на чем угодно. Но на большинстве песен Let There Be Rock, играл я. Я могу это утверждать, потому что к тому моменту у меня сформировался свой стиль. По своей натуре Джорд – свингующий музыкант – более рок-н-ролльный – тогда как я играю с упором на тяжесть. Яркими примерами моего исполнительского стиля являются такие песни как Let There Be Rock и Dog Eat Dog. Понимаешь, на Let There Be Rock группа начала звучать как AC/DC.

Ты сыграл часть басовых партий на альбоме Powerage, хотя на тот момент ты был уже уволен из группы, а на обложке альбома заявлен Клиф?

Powerage – это совсем другое, потому что многие песни Powerage были записаны в формате демо, еще когда мы записывали Let There Be Rock. Мне трудно сказать... Я почти уверен, что песня Riff Raff была записана во время сессий Let There Be Rock. Я помню, что много чернового материала оставшегося после работы над Let There Be Rock в конечном итоге было использовано на Powerage.

И ничего не переписывалось?

Нет. Во время работы над Powerage Клифа не пустили бы в Австралию (у него возникли проблемы с рабочей визой), так что Джордж также играл на басу на Powerage. Я считаю, что много материала записанного в период рекорд сессий Let There Be Rock в конечном итоге была использована для Powerage, и Джордж сыграл на басу на новом, только что записанном материале. Я думаю... На этом этапе, я почти что не участвовал в работе, потому что тогда наши пути уже разошлись. Когда я слушаю Powerage, я узнаю бас Джорджа... и Клифа тогда не было в Австралии. Но я также не могу утверждать, что мои басовые партии попали на Powerage. Если только на Riff Raff, но Джордж и я играли так похоже. Джордж сделал очень много для этой группы. Когда мы уезжали на гастроли, а Джордж микшировал готовые дорожки, он также сам записывал подпевки.

Малькольм всегда считал, что однажды вы станете знаменитостями? Он – босс группы, не так ли?

O, да. Конечно AC/DC это группа Малькольма. Малькольм и Энгус всегда были очень талантливыми – дальновидными людьми. Не думаю, что группа когда-либо ошибалась в принятых решениях. Они упорно шли к заветной цели и были по-своему неподражаемыми. Конечно, они добились того, к чему стремились... и даже достигли большего. Это великая группа – я горжусь их достижениями. По многим причинам, мы больше не видимся, друг с другом, но я очень горжусь их достижениями. AC/DC призваны быть одними из лучших. Не думаю, что у них есть какие-то конкуренты в этом музыкальном стиле. Они всегда стремились к успеху. Абсолютно, это столь очевидно.

Расскажи о своих отношениях с остальными музыкантами группы.

У меня сложились прекрасные отношения с Филом и Малькольмом. Бон всегда держался несколько отстранено от остальных ребят в группе. У меня было несколько стычек с Энгусом, но с ним все цапались, потому что Энгус очень впечатлительный человек и при этом очень талантливый. С Энгусом не просто ужиться, и у меня никак не получалось поладить с ним, так что бывало что мы цапались.

Ты чувствовал себя полноправным музыкантом группы или обычным наемником или статистом?

Полноправным членом группы. В AC/DC все музыканты должны быть только полноправными участниками. Это группа с бойцовской ментальностью. Если ты играешь в AC/DC, ты можешь лояльно относится к любой другой группе, но ни одна другая группа в мире не должна быть круче в твоих глазах. Вот такая формула успеха... Вот почему вы никогда не дождетесь от них никаких сольных проектов... точно... Никто не поднимется на сцену, чтобы поджемовать с ними – и говорить нечего. Это образцовая группа.

А ведь Брайян джемовал с Jackyl. Вот уж не знаю, как к этому отнеслись остальные...

Не думаю, что это будет иметь свое продолжение. Я очень удивился тому, что он действительно решится на это. Я никогда не слышал чтобы кто-то из них с кем-то джемовал. Я бы с удовольствием увидел как Энгус и Малькольм джемуют. Я знаю, когда я еще играл в группе, и Бон сделал что-то подобное, это не было встречено с каким-то одобрением. Скорее они сказали что-то типо, "Кем, мать его, он себя мнит? Он что, Мик Джаггер?"

На гастролях, ты жил в одном номере с Филом. Когда у него появились эти эксцентричные хобби?

Да, я жил в одной комнате с Филом. Малькольм и Энгус жили вместе, а Бон обычно жил один или с одним из рабочих сцены. Еще до моего прихода, Фил уже был немного странным. Его некоторая необычность просто бросалась в глаза. Он всем занимался с какой-то одержимостью. Он покупал себе такую старую кинокамеру и начинал штамповать фильмы – больше его ничего не интересовало, только эти фильмы. Потом он увлекся такими модельками, катерами на радиоуправлении, и весь дом был забит этими гребаными катерами. В один прекрасный день корабли исчезали, на их месте появлялось какое-нибудь другое говнецо. Потом он увлекся автомобилями... Он вообще страстная, увлекающаяся натура. Он приносил груду этих катеров к нам домой, когда мы жили в Barnes и играл в них, потом ему все это надоедало и он бросал все эти игрушки, а какой-нибудь счастливый пацан подбирал их. Вообще-то Фил - тихоня. Вот когда он мог позволить себе немного выпить, он выбирался из своей скорлупы. Начинал хулиганить, а потом вообще распоясывался не на шутку. А мог быть немного замкнутым, и просто отмалчивался. Я мог долго с ними не разговаривать, вот таким парнем он мне и запомнился. Ну просто душка, сущий ангел, доброй души человек, но при этом очень замкнутый. А иногда, мог быть и говорливым.

А ты помнишь концерт в мельбурнском клубе Sunbury в 1975, когда у вас возникли проблемы с Deep Purple?

Это было еще до моего прихода, когда на басу в группе играл Джордж, еще до выхода альбома High Voltage. Все это случилось на уикенд «Один День в Австралии», а именно 25 января – за шесть недель до того как я пришел в группу. Ребята должны были играть после Deep Purple, и парням из Deep Purple это не понравилось, так что после себя они бы никого не выпустили, даже через 2-3 часа. Так что всем парням из AC/DC пришлось самим монтировать свой аппарат на сцене – у них просто не было своих роуди. Когда они начали устанавливать свой аппарат на сцене, гастрольный менеджер Deep Purple схватил Джорджа Янга и сказал, "Послушай, чел, вы НЕ БУДЕТЕ играть." На что Джордж ему ответил, "Да, конечно, мы БУДЕМ играть. Отвали." А гастрольный менеджер ему в ответ, "Ты не имеешь права разговаривать со мной в таком тоне, я из Нью-Йорка" – а Джордж ему, "Да пошел ты на хуй, я сам из Глазго" и с этими словами вкатил ему в морду. Так что ребята из AC/DC начистили рыло дорожникам. Публика увидела AC/DC – Энгуса в своей школьной форме – да еще дерущимся... и людям это понравилось! В тот вечер группа так и не выступила, но я услышал эту историю первым, от музыкантов группы. Эти парни отпиздили Deep Purple прямо на сцене в Sunbury. И о группе написали во многих газетах. Вот как на самом деле формировалась персона и имидж группы – они хотели этим сказать, "Хуя, мы скорее будем пиздится, чем играть."

В апреле 1977, группа была выброшена с европейского турне на разогреве у Black Sabbath...

Джизер Батлер (басист Sabbath) угрожал Малькольму ножом (это произошло в городе Лунд, Швеция 21.04.77 – прим. пер). Я сам лично этого не видел – что, наверное и к лучшему, потому что если бы Фил и я это увидели, Black Sabbath пришлось бы искать себе нового басиста... Не умно Батлер поступил. Между Sabbath и нами возникли явные трения, но только не с Оззи. С Оззи мы были дружбанами – этот парень гениальная личность, с этим славным малым можно иметь дело. Но вот остальная группа... Вот уж не знаю, почувствовали ли они свою уязвимость или банально испугались. Меня там не было, но я знаю эту историю со слов группы. Джизер угрожал Малькольму ножом, а Малькольм его отделал. И на этом все закончилось, и гастроли в том числе. Малькольм не пострадал, а Джизеру досталось – пришлось ему какое-то время, повалятся на больничной койке...

А в рядах AC/DC также происходили «рукопашные баталии»?

В группе всегда были напряженные отношения, но до кулачных разборок дело не доходило. У меня никогда не было проблем с Филом или Боном, но я помню, что Энгус конфликтовал с Боном, и Малькольма это злило... вот вам и все проблемы в группе. Не знаю почему, такова уж была эта группа. В любой момент у одного из музыкантов могли возникнуть разногласия с другим музыкантом группы. Конечно, было не просто работать в такой атмосфере, но вы просто не найдете такую группу в составе которой играют самые милые люди с которыми легко жить, общаться и играть на сцене. Только представьте себе, как Майк Тайсон избивает кого-то, а перед поединком говорит, "O, приветик! Как делишки? Как семья?" а потом выбивает из него все дерьмо. Это просто не реально, понимаете, о чем я? Если говорить о личностях музыкантов AC/DC то по своей натуре это были агрессивные люди и это имело свои последствия в межколлективных отношениях. Кроме Бона, Бон был натуральным хиппи! Его ничего не волновало, он словно плыл по течению этой жизни.

Но Энгус конфликтовал с Боном?

Это было перед нашим первым отъездом из Австралии. Со всех сторон на нас давили с целью уволить Бона, как вокалиста группы. В группе принимали решения кто угодно, но только не Фил, я или Бон, все решали Малькольм и Энгус. Во многом, это группа Малькольма, но Малькольм и Энгус – это ядро группы. Я помню, что мы остановились в одном отеле, в Canberra, в конце 1975. К нам пришел Джордж, и у меня возникло такое чувство, что скоро Бона уволят из группы, потому что они узнали о том, что он увлекся наркотиками, а это было уже слишком. Надо отдать должное Бону, он был выше всех этих проблем, просто молодец. Но уже предлагались кандидатуры замены Бона, вспомнили о таком парне как Эдриан Кемпбелл (Adrian Campbell) который играл в группе Raw Glory, мы с ними часто играли. Они всегда выступали перед нами в Мельбурне, и у нас был общий менеджер, Майкл Броунинг (Michael Browning). Кандидатура Эдриана обсуждалась. Джордж хотел сменить вокалиста больше всех остальных, его беспокоил стиль жизни Бона. Я помню, что на каком-то этапе было принято решение о том, что Бон должен уйти. Не думаю, что Бону хоть раз говорили об этом, люди хитрые существа. Но кандидатура Эдриана однозначно выдвигалась. Это могло обернуться форменной катастрофой... Но как только мы приехали в Англию, все изменилось. Позднее, американская фирма грамзаписи (Atlantic) забраковала альбом Dirty Deeds и они захотели нового вокалиста. Все об этом знают, они хотели избавиться от Бона. Но в этот момент ребята поняли, что Бон определенно очень важная фигура в группе. На том этапе, они не думали, что группа сможет продолжать без Бона. Он был душой группы. Скажем так, если бы AC/DC изначально начинали свою карьеру в нынешнем составе с Клифом, Филом и Брайяном, я сомневаюсь, что эта команда добилась бы такого успеха. Я думаю, что им нужно было пройти через это, с Боном в роли фронтмена группы выполняющего всю поденную работу, а потом найти в себе силы пережить смерть Бона. Не думаю, что они стали бы звездами, начав свою карьеру с Брайяном, если вы понимаете, что я хочу сказать. Брайян великолепен, но Бон был другим парнем... Человеком с гигантской харизмой.

Так ты в основном враждовал с Энгусом?

Надо понимать сложившуюся ситуацию. Много лет мы жили за счет друг друга. Потому что дело было таким важным для всех нас, мы относились к этому очень серьезно. Отсюда и возникали проблемы. Я не могу сказать, что лично у меня возникали проблемы с Энгусом, но определенно между нами существовало напряжение. Сейчас, когда я все это вспоминаю – тогда это не было так очевидно – просто я не нравился Энгусу. Почему, я не знаю. Сейчас, я эту неприязнь понимаю, но тогда я просто думал, "Что за хуйня творится с этим парнем?!" А иногда, я прекрасно ладил с Энгусом – словно он был моим лучшим другом – а иногда... он был «чернее тучи». Такие талантливые ребята – и боже ж мой, он супер талантливая личность – иногда, такие люди подвержены перепадам настроения. В течение полу часа его настроение могло поменяться кардинальным образом. Когда его так «прихватывало», мне было настолько тяжело с ним поладить, что я говорил, "Что, блядь, такое с тобой?" Теперь я бы с этим справился, но тогда, я просто не врубался...

Выходит, что серьезный конфликт между тобой и Энгусом стал причиной твоего увольнения?

Это было нечто среднее между моим уходом и увольнением. Я думаю, что решение о моем увольнении было принято во благо интересов группы, и теперь уже не важно какую позицию занимал лично я. Мы зашли в тупик – это превратилось в неразрешимую проблему, все было слишком сложно. Так что мы решили расстаться. Если бы я и дальше играл в группе, то меня бы просто вышвырнули. Было однозначно ясно, что я не буду больше играть в этой группе – к моему сожалению, потому что я все еще любил группу. Это был очень сложный период в моей жизни. При идеальном раскладе, я хотел бы остаться в группе, но это было просто не реально. Дальше работать было просто не возможно. Мне было пора уходить, я не стал дожидаться не разрешимого конфликта. В тот момент я отвратительно себя чувствовал, потому что сильно пил. Я бы не сказал, что я целенаправленно убивал себя, но скажем так... если бы и сейчас я играл в группе, со мной бы что-нибудь случилось. Не знаю, что именно, но что-то не хорошее. Так что это было правильное решение, как для группы, так и для меня лично.

Где состоялся твой последний концерт с группой?

Да я об этом никогда не думал, наверное, где-то в Европе. Должно быть в мае 1977, но я не уверен. (29.04.77 – Оффенбах на Майне, Германия, зал Standthalle – прим. пер.) Да такие вещи ты наверное знаешь лучше меня... Я даже не помню год и дату смерти Бона. Я только знаю, что он умер. Я помню, что я тогда делал, и мне все еще больно вспоминать об этом. Но я не знаю дату и год, потому что это не важно – просто все кончено.

Это произошло 19 февраля 1980...

Ну вот, теперь я знаю. Я только знаю, что его смерть поразила меня, и продолжает ранить и сейчас. Я был в Сиднее, я жил в Randwick. Я играл в местной группе которая называлась Contraband и мой менеджер Брайян Тод (Brian Todd) позвонил мне и спросил, слушал ли я радио. На что я ему ответил, "Нет, я только что собрался прошвырнуться по магазинам." Он сказал, "я уже еду, мне надо встретится с тобой." Необычный поступок для менеджера. Он сказал, "Мне надо поговорить с тобой. Сделай мне одолжение, не включай пока телевизор и радио." И тогда я понял, что что-то не так. Минут через 10-ть он приехал с бутылкой шотландского виски и сказал, "Держи бутыль, приятель. Нам нужно выпить... Бон мертв." Я сказал, "Да это херота какая-то", потом сделал пару шагов и - бац – упал на пол. Помимо смерти моего отца, это был худший момент в моей жизни. Тогда я уже давно не виделся с Боном. Я потерял дар речи, впал в ступор – я осознал весь ужас только через несколько дней. Меня ничего больше не волновало, нет, я не был опечален, не расстроился, не был раздосадован – я был никакой, так словно кто-то отключил меня от жизни. Понимаешь, многие часто говорят о нем, "Если бы он завтра умер, он прожил бы потрясающую жизнь." И все знают о том, что этот парень рано ушел из жизни. Никто не подумал, что он мог бы умереть завтра или умереть тогда, когда он умер, но вы не найдете ни одного человека знавшего его которого бы удивила его смерть. Да, это мог быть шок, но его смерть была предсказуемой. Есть люди, которым уготована короткая жизнь, и он один из таких людей. Я не был на кладбище, я просто не смог бы себя заставить сходить туда. Я разговаривал с Джорджем и остальными парнями. Они приглашали меня на похороны, но это было выше моих сил. Они тоже совсем не хотели идти на похороны, но, конечно же, им пришлось пойти. Я жалею об этом, но это выше моих сил. Впервые я пошел на кладбище только примерно через 2 года, и я встречался с родителями Бона. Иногда, когда у меня хорошее настроение, и вдруг по телевизору я вижу Бона, и он смотрит прямо на меня, меня до сих пор убивает этот взгляд...

Так ты встречался с группой после смерти Бона?

Да, встречался. Я встречался с Филом и Малькольмом в отеле Millennium на Kings Cross – Фила просто подкосила эта смерть. Ему было очень плохо. Фил всегда был нестандартной личностью – еще когда я играл в группе – но я считаю, что потеря Бона еще более подстегнула его и он «пустился во все тяжкие». Как ты знаешь, Филу пришлось надолго уйти из группы, потому что он был далеко не в лучшей форме.

Расскажи о каких-то ярких или наоборот ужасных момент гастрольной жизни AC/DC.

Да у меня вообще не было никаких неприятных моментов. И если что-то такое и было, то я уже просто не помню. Мне нравилось гастролировать по Европе – поездки в Германию и в такие города как Париж. Мне очень нравилось играть в Шотландии, это было просто офигенно. Когда мы приехали в аэропорт – когда мы впервые вылетели в Глазго – там была целая толпа со знаменами и транспарантами "Добро пожаловать домой"... а на тот момент мы были в Англии всего где-то месяц! Люди знали о том, что костяк группы составляют шотландцы. Потрясающе! Европейские гастроли очень нравились мне потому что я всегда был заинтригован Лондоном и английской историей, по любому, я кое-что знал о Европе. Тот кайф от того, что я все это видел... я до сих пор люблю Европу – меня интригует эта часть мира из-за разнообразия языков. Но я не смог бы постоянно жить в Европе, потому что я так сильно люблю Австралию, но я жил в Европе. Единственный раз, когда народ был враждебно настроен к австралийцам, так это в Мюнхене на фестивале Octoberfest, потому что там живет много выходцев из Австралии и Новой Зеландии и они ведут себя там как ебнутые типы – вот засада. Мне очень нравилось жить в Лондоне. Англия – красивая страна, также как и Шотландия. Никогда не забуду, как мы играли в Европе, например, ехали через Шведские Альпы, я видел такие красоты, которые при ином раскладе никогда бы и не увидел. Я увидел все это лишь потому что гастролировал с группой. Когда ты играешь в группе, у тебя появляется возможность побывать во всех этих местах. Это вовсе не похоже на туризм, ведь когда ты музыкант, ты встречаешься с местными, и тусуешься с ними.

Теперь ты редко общаешься музыкантами группы. Когда ты встречался с ними в последний раз?

Я часто виделся с Малькольмом, потому что он живет всего в 250-ти ярдах от моего дома. Ребята всегда приезжают домой на Рождество, так что я встречал его в супермаркете, но мы редко разговаривали. У нас возникло несколько юридических проблем, что подпортило наши отношения, хотя это не моя вина. Они никогда не были для меня самыми счастливыми людьми по жизни. Я, по своей природе, уверенный в себе человек, а это им не нравится. Мне нравится их музыка, но с этими ребятами очень трудно сосуществовать в повседневной жизни. Мне приятно общаться только с Клифом. У меня с ним прекрасные отношения. Когда они приезжают в Сидней, он всегда мне звонит и мы можем попить пивка и потусоваться.

Ты никогда не жалеешь о том, что больше не являешься музыкантом AC/DC?

Я жалею только об одном – что у меня больше нет возможности играть с группой. Я до сих пор люблю группу, их звучание и позицию... то, какими они были с Боном. Понимаешь, если бы я все еще играл в группе, когда Бон умер, я все равно бы ушел. Я бы не смог продолжать без Бона. Я горжусь достижениями группы, но я бы не смог оставаться с ними. Я скучаю по игре в группе – AC/DC – великая банда – но я ни о чем не жалею.

А ты слушаешь новые альбомы AC/DC когда они выходят?

Да, я слушаю их песни по радио, но у меня всего несколько их дисков. У меня есть CD Back In Black – фантастический альбом – и диск Highway To Hell. Я считаю Highway To Hell их лучшей пластинкой, офигенная работа. Но вот и все мои альбомы AC/DC. Все реликвии о группе хранят только их родители. Они собирают газетные вырезки и все такое.

Твоя любимая модель бас гитары, и на каких басовых струнах ты играешь?

Только бас Fender Precision. Потом еще Gibson Thunderbirds. Я играю на струнах Rotosound Swing Bass 45-105.

Можно ли назвать твою манеру исполнения эксклюзивным басовым стилем Марка Эванса?

Да, я научился играть на басу у лучшего, по моему мнению, басиста, у Джорджа Янга.

А какую песню из записанных тобой с группой ты считаешь самой сложной в плане исполнения?

Нет таких песен, все эти песни достаточно просты для исполнения.

Твоя любимая песня AC/DC?

Однозначно - Girls Got Rhythm.

 
« Пред.   След. »
copyright © AC/DC - FOREVER 2006-2007 ACDCROCKS.RU
При использовании материалов сайта ссылка на ACDCROCKS.RU обязательна!
Рейтинг@Mail.ru