Журнал Guitarist (Англия) № 11 ноябрь 1995г.
(Интервью с ANGUS YOUNG)
«Обесточенный!»
автор: Jeffrey Hudson

AC/DC вернулись. 80 миллионов проданных пластинок, мировое турне в поддержку новой пластинки и, наконец, интервью журналу Guitarist. Джеффри Хадсон возвращается во тьму.

Конец августа, киностудия в Борехемвуде (Borehamwood), в 70-х здесь было снято множество ужастиков кинокомпании Hammer House Of Horror, и эта студия вновь ожила, однако более пугающим грохотом. На этот раз, никакого кровопролития, но определенно крики сотен фанатов засвидетельствовавших возвращение AC/DC. Прошло уже 5 лет с момента выхода их последнего студийного альбома, The Razor’s Edge, и величайшие мастера гитарных рифов мира вернулись с диском Ballbreaker, подборкой 11-ти новых треков которые не оставят группу без дела. Видео клип к их новому синглу, Hard As a Rock, снимается по обычному сценарию: вокалист в кепке Брайян Джонсон сжимает свой кулак, выкрикивая строчки лирики; обезумевшая толпа у сцены со всей страстью машет своими кулаками в воздухе. И, конечно же, бесчисленное множество прыжков, пробежек и мучительный взглядов безумного парня в школьной форме, размахивающего гитарой Gibson SG.
Вне сцены, без внешних атрибутов имиджа, Энгус Янг ведет себя непривычно тихо. Настолько, что официантка, которая обслуживала нас все утро в «открытом только ля группы» клубе Chelsea, в какой-то момент подошла к нам с вопросом, на месте ли Энгус. «Дай-ка я сам проверю», ответила спокойная мега звезда. «Да. Я все еще здесь».
Наверное, трудно себе таким его представить, Энгус – внимательный слушатель, искренний собеседник и вообще прикольный парень. Он часто смеется – даже хихикает своим богатым, австралийским, хриплым голосом – похоже, что его нисколько не изменил успех, слава и все остальное. Он уверен в себе, он знает, что ему нравится и почему. Он жизнерадостный, постоянный и очень счастливый благодаря вам – особенно в отношении нового альбома…
«Да, новый альбом хорош – меня бы просто здесь не было, если бы я не чувствовал, что это того стоит. Ты постоянно надеешься превзойти самого себя, и я переживаю те же чувства. Из новых песен, мне очень нравится грув Hail Caesar, а также Hard As A Rock и Cover You In Oil. Потом, Boogie Man, потому что она немного похожа на то, что мы делали в начале нашей карьеры, такая блюзовая тема. Whiskey On The Rocks мне нравится своей необычностью, когда я ее слышу, то просто не могу стоять на месте. Для меня важна сама игра, но, конечно же, какие-то песни тебе нравятся больше, а какие-то меньше. Мне нравятся быстрые песни, под которые я могу отрываться».
На данный момент любимая песня журнала Guitarist – The Furor, осмелимся сказать, потому что она немного…
«Наверное, немного мягче? И гитара на этой теме звучит поспокойней…».
На самом деле, немного мелодичней.
«Ха. И вы не думали, что AC/DC способны на это! Искренний комплимент, у нас разные вкусы, но, тем не менее, я не стану дуться».
Как обычно, все песни были написаны братским тандемом из Энгуса и Малькольма. Разве они не испытывали давления тот час же придумать дюжину песен.
«Нет, мы постоянно обмениваемся какими-то идеями. То есть я хочу сказать, что у нас имеются идеи в голове и коробки с записями этих идей. За несколько лет мы записали на пленку такое множество набросков, что сейчас просто не хотим все это слушать, таким образом, мы занимаемся свежими идеями. Но иногда вспоминаются какие-то старые задумки, так что ты начинаешь их выкапывать и работаешь над ними».
«Мы вдвоем постоянно сочиняем. Если я сижу дома, я сочиняю, тоже самое и Мал. Мы постоянно над чем-то работаем. Сначала, каждый из нас самостоятельно собирает свои идеи, потом мы собираемся, и проигрываем их друг другу. Мы подпитываем друг друга, обмениваемся мыслями, и по любому вопросу всегда есть два мнения, некая отправная точка. Cover You In Oil и Hard As A Rock начал сочинять именно я. Идея Hard As A Rock появилась у нас еще когда мы работали над саундтреком фильма, и тогда мы просто джемовали в студии; я начал играть, а он (Мал) подхватил. Над большинством остальных песен мы работали вместе. Один из нас придумывает гитарный риф, как Малькольм сочинил риф в песне Hail Caesar, он проиграл его мне, а дальше мы работали над этой песней вместе. Вот так и происходит наше сотрудничество. Мы оба сочиняем лирику, и делали это с самого начала; мы всегда сочиняли вместе».
Сейчас, конец 1995 года не за горами, но песни для Ballbreaker начали писаться после окончания последнего мирового турне, три года тому назад.
«В 92-ром мы завершили последнее турне, мы гастролировали два года, а потом начали готовить материал. Несколько недель нам понадобилось на то, чтобы успокоится, сесть, и расслабится, но потом, работа возобновилась. Ты берешь гитару в руки, и процесс пошел. Нам казалось, что мы не писали песни целую вечность, но на самом деле, я постоянно что-то сочинял, просто не распространялся об этом. Я такой. Как группа, мы играем с 74 года, прилично, так что я был просто обязан отдохнуть».
В видео на новый сингл Hard As A Rock, здание фирмы грамзаписи East/West было символично разрушено. И это скорее такая забава, чем месть – вы можете себе представить, как кто-то бросает вызов одной из самых признанных групп мира?
«Конечно, раньше мы волновались, на нас давили конечные сроки сдачи пластинок в тираж и все такое. Но на этот раз, мы не испытывали никакого давления. По ходу дела мы выпустили концертник, и это дало нам возможность передохнуть, и нам не надо было тут же садится за сочинение новых песен. Раньше, мы уходили в студию с готовыми песнями и знали, что у нас есть в запасе 6-8 недель, потому что потом начинаются рекламная компания и гастроли, так что иногда нам действительно приходится спешить. Мы всегда работаем по графику и иногда удивляемся, «Черт, Господи, как жаль, что у меня не нашлось времени поработать над этим треком. Но на этот раз, мы ни о чем таком не думали. Нас не ограничивали жесткие рамки «турне/работа в студии»; у нас было время подумать, передохнуть и осуществить задуманное».
Лишь затем, чтобы убедится в том, что студийное время будет использовано с пользой, когда группа приходит с готовыми песнями; необходимо, чтобы все было уже отрепетировано.
«Хорошо, если мы можем записаться быстро, но, по крайней мере, так мы можем сосредоточиться на записи, и не волноваться о самих песнях. На этот раз, мы переезжали с места на место. Мы начали записываться в Нью-Йорке, но наш продюсер, Рик Рубин, убедил нас перебраться в Лос Анжелес – ему там больше нравится. У нас все получалось и в Нью-Йорке, но раз уж мы доверили ему руководить нами, мы переехали в Лос Анжелес. Ему очень нравятся наши старые пластинки. Он всегда стремился поработать с нами, каждый раз, когда мы записывали альбом, он прелагал свои услуги. Сначала он признается в своей любви к группе, но он также опытнейший продюсер. Мы также очень довольны работой еще одного парня, Майкла Фрейзера, замечательного инженера. Он тоже продюсирует нас, и к тому же он вырос на нашей музыке, так что он прекрасно понимает нас. На самом деле, когда он работает с другими людьми, он говорит, что ему нужно, чтобы гитара звучала здесь как у AC/DC или чтобы барабаны имели наше фирменное звучание, так что он классный парень. И он такая же важная фигура».
Надо отдать им должное, вероятно AC/DC единственная группа, работавшая с Мэттом Ланджем (над альбомом 1979 Highway To Hell) и при этом не звучавшая как…
«… «Группа Мэтта Лэнджа» - Я понял! Да, наверное, мы не дали ему пойти по этому пути. Мы сотрудничали с ним в начале его карьеры, и мы с самого начала договорились, «Крайний срок – шесть недель, приятель, мы не хотим проторчать в студии 2 года!» Как и обычно, все песни мы подготовили заранее, так что он мог говорить, «Попробуйте вот это, а еще вот это. А потом мы вернемся, кстати, что вы там играли, три дня тому назад? К этому стоит вернуться, звучало то классно». Мы прекрасно работали, пока он говорил, «Вы знаете, что вам нужно. И вы знаете, как этого добиться». Когда же он работал с другими музыкантами, их нужно было направлять. У нас уже были готовы все песни, но когда он продюсировал другие группы, он сочинял с ними вместе. А теперь такое в порядке вещей!».
Другим любимым продюсером группы был Джордж Янг, старший брат и музыкант группы The Easybeats (они написали классическую тему Friday On My Mind). Джордж продюсировал альбом Let There Be Rock, во время, рекорд сессий которого загорелся один из усилителей…
«Мы записывали альбом, и я играл до того, пока усилитель не начал дымится. Я говорю, «Господи, Джордж, усилок плавится!», а он мне орет, «Не останавливайся, не останавливайся!». Всюду был дым, а я продолжал играть, и правильно сделал, потому что он решил, что это круто, и именно этот дубль вошел в пластинку».
«Джордж – очень творческий продюсер, и он не будет никого копировать. Он не будет прислушиваться к стороннему мнению, и говорить, «Хорошо, попробуем». Он все время твердит мне, что он не музыкант, но при этом может взять гитару и показать мне один из проходов. Он направлял меня в студии, показывал, как надо играть, вплоть до постановки пальцев на грифе».
Да, слушать о заслугах разных продюсеров это конечно замечательно, но если говорить серьезно, продюсирование AC/DC, одинокие пионеры фундаментального, грубого ударного звучания также ценны как стиральная машина на Baywatch, как самая переоцененная работа в шоу бизнесе.
«Нет, конечно, надо признать, что звучание имеет огромное значение. Но сегодня для нас самое главное в записи AC/DC это потребность найти большое помещение. Для нас помещение важнее, самого пульта. Для нас усилитель может быть совершенно не эффективным – мы не станем использовать эффект эха, реверберацию и т. д. – мы используем самый минимум. И аппарат целыми днями может стоять без дела, пока мы занимаемся установкой микрофонов, подбираем лучшие усилители, выбираем лучшую гитару для этих самых усилителей, наиболее выгодное положение для микрофонов и это работа продюсера. Эти ребята неделями будут трудиться в поте лица, пока все не будет отработано. Можно решить, что здесь все просто, но нам не нужно ничего лишнего. Я не пользуюсь никакими эффектами, набором педалей, никаких примочек. У меня есть гитара и усилитель, и я должен выжать из них все, что в моих силах. Я играю через усилители сделанные еще в 60-х, и мне снова хочется добиться старого звучания. Да, конечно, когда я играю, один из техников настраивает усилитель на нужное мне звучание. Даже не смотря на то, что, в конце концов, люди говорят, «Да, у вас получилось очень грубое звучание, просто фундаментальное – чтобы этого добиться, требуется много усилий».
Когда вся подготовительная работа уже сделана, вам нужно попытаться найти достойное звучание.
«Теперь редко можно услышать достойную гитарную работу. Я хочу услышать, как медиатр бьет по струне, но сейчас это просто не реально. Сейчас модно все делать по определенным канонам, в четко заданных рамках. Все должно быть строго. Можно послушать любого музыканта, даже взять молодые группы, и я слышу только одно – ограничения. Нам же хочется избежать всей этой вычурности, нам нужен очень сырой звук».
«Очень часто бывает так, что ты приходишь в студию, а там просто море разного студийного оборудования, и музыканты говорят, «Вот эту примочку я использую для барабанов, а вот эту для гитары – и кстати говоря, оцени-ка вот эту мою новую игрушку». И приходя в студию, ты в первую очередь должен сказать, «Так, вот это то, что надо, а вот эту игрушку надо убрать». Странно, но нам пришлось поехать в Лос Анжелес, там, где зарождалась вся эта модная технология звукозаписи, для того, чтобы найти аналоговую студию, в которой технология записи не менялась последние 30 лет. Чтобы найти аналоговый пульт и все остальное, и помещение с крутой акустикой. Студии звукозаписи модернизируются в соответствии с модными течениями. Диско может снова войти в моду, и внезапно студия приобретает крутую примочку для сэмплов, ты возвращаешься в студию и о крутом помещении можно просто забыть».
Акустика помещения особенно важна для AC/DC, раз вся группа записывает все инструменты вместе, играя в живую.
«Да, мы все записываем сразу, все вместе, вокалы, барабаны, все остальное, разом. Мы всегда записывались именно по такой схеме, но в этом случае, если один из нас лажает, значит, лажают и все остальные. Но бывает так, что наша ошибка не имеет значения; различные накладки просто неизбежны, но, как правило, если кто-то из гитаристов рвет струну, или барабанщик роняет палочку, приходится все переписывать. Потом, конечно же, записываясь в Лос Анжелесе, иногда приходится покидать студию из-за толчков местных землетрясений, так что также приходится справляться с природными катаклизмами!».
За пять лет с момента выхода последнего альбома AC/DC, многие группы раньше игравшие у других на разогреве, поднялись до статуса хэдлайнеров, привлекая на свои концерты ту же самую публику и, что самое важное, соперничают по выпуску богатой атрибутики, прежде всего футболок с символикой группы. Утверждение, что Энгуса этот вопрос не волнует, было бы большим преувеличением; также как сказать, что он даже в курсе, когда он гонит от себя эту мысль, размахивая своей сигаретой.
«Конечно, за последнее время появилось множество новых групп», утверждает он, «и их появится еще больше в будущем». Мы развиваем тему и даже называем имя, и он какое-то время прикалывается, а потом резко меняет тему. «Metallica? Конечно, мне гораздо интересней ритмичная музыка. На самом деле, мне очень близок старый Чак Берри, старый рок-н-ролл и ритм энд блюз. На этой музыке я вырос и продолжаю покупать их пластинки и поныне. Если я отправляюсь в музыкальный магазин, то, как правило, выхожу оттуда с той же самой записью, которую я купил 5 лет тому назад – только на этот раз на CD. Последний раз я купил на переизданный, на CD старый сборник блюзов студии Chess. Я большой фанат Чака Берии. Я считаю его величайшим музыкантом за всю историю рок музыки. Он настоящий король лирики, игры, представления на сцене. Все что-то брали у него: Beatles, The Stones, The Beach Boys; The Beatles, The Beach Boys, The Stones – его влияние на этих музыкантов безгранично».
Однако, вернемся в 90-тые, Энгус, должно же быть несколько групп которые впечатлили тебя за последние годы…
«В последнее время? Гм… Да, конечно, всегда есть много групп и каждая хороша по своему. Есть и хорошие музыканты тоже, хендриксы, клэптоны, Джонни Уинтерс (Johnny Winters) – он еще один недооцененный музыкант. Сегодня тоже самое, на сцене играет множество талантливых музыкантов, и я считаю, что это просто замечательно. Я выступал на одной сцене с Metallica, и другими группами такого же калибра, и все они талантливые музыканты; но если я должен сделать выбор, тогда я выберу Чака Берри!».
Он прекрасно знает современную сцену, Энгус зажигает очередную сигарету и хихикает, он полностью уверен в своей группе, чтобы еще беспокоится о том, что творится вокруг него. Чуждый каким бы то ни было предрассудкам, он даже не в курсе самого очевидного фаллического символа своего поколения, а именно соло.
«Я могу выйти на сцену со всеми остальными, никаких проблем, сыграть соло и т. д., но я не хочу наскучить зрителям до смерти. Моя роль слишком преувеличена, а мне этого не надо. Меня гораздо больше интересует ритм, понимаете. Я слежу за тем, как играет Малькольм и я сражен наповал чистой энергией. Он гораздо более одаренный музыкант, чем я, он мастер грубого, естественного звучания. Такие музыканты как он, Стив Круппер (Steve Cropper), Чак Берри – это уникальные люди, в своем жанре. Я не могу отрицать влияние Клэптона и Ван Халена, но для меня самое важное в музыке – это ритм. Я хочу сказать, что могу сесть и скопировать Малькольма, со стороны можно решить, что он играет очень просто, но это не так, это титанический труд. Что еще важно, он может заменить меня. Об этом мало кто знает, но в начале своей карьеры он часто играл соло, потому что он играл в группах, выполняя двойную работу, ритмача и солиста. Когда мы начали играть вместе, он сказал, «Нет, доверяю тебе соляки, а я буду нарезать в глубине сцены». И он ведущий ритм гитарист, на нем весь ритм, и он играет очень чисто».
Спросите любого об AC/DC, и они тут же вспомнят безумного гитариста в школьной униформе. В этой группе роль лидер вокалистом второстепенна, важен гитарист, и больше никто. Стоит только посмотреть на обложку нового CD, на которой на вас выпрыгивает Энгус Янг.
«Да, я до сих пор не могу взять в толк, почему именно я стал лицом группы. Но наш менеджер всегда говорит, что люди вспоминают парня в шортах – то есть именно я ФИШКА ГРУППЫ! Даже те, кто о нас ничего не знает, они припоминают шорты. А мне нужно огромное множество костюмов. И для очередных гастролей шьется порядка 20-ти комплектов, разных цветов – в основном черного цвета, чтобы грязь не была так заметна!».
Школьная форма стала такой торговой маркой, что когда группа снималась с Арноьдом Шварцнеггером в клипе на песню Big Gun, для саундтрека фильма «Последний киногерой», австрийский крепыш-верзила спешно напялил на себя модный костюмчик, чтобы закосить под Энгуса.
«На самом деле, он был душка. Меня попросили показать пару моих коронных движений, и он повторил за мной. К тому же, он делал это с явным удовольствием. Понимаете, куда бы он не пошел, с ним его голивудская свита, и с ним передвигалось около 40-ка человек. Нас предупредили, что он приедет только на час, но он остался на весь день – ему понравилось! Для него, это было что-то новенькое, я так думаю, потому что он привык к вальяжному съемочному процессу. А ему пришлось работать с «безумным англичанином», как он называл его, то есть режиссера клипа – Дэвида Маллета (David Mallet)».
«Все дело в том, что Арнольд – уникальный человек. Как в плане физических данных, так и во всем остальном. Во время съемок, мы сидели на улице, перекуривали, потому что при входе в ангар на двери висела табличка, «Не курить», и там даже пожарная охрана следила за порядком – ну это так типично для Лос Анжелеса. Ну вот, представьте себе, приезжает лимузин, и из него вываливает Арнольд с большой сигарой в зубах, он подходит к пожарнику, откусывает горящий конец сигары, выплевывает его парню под ноги и проходит вовнутрь! Ну и кто с ним будет спорить. По ходу видео ролика, он должен был поднять меня на руки, и он сделал это без видимых усилий. А мне говорили, что когда-то, он был заурядным качком…».
С таким послужным списком как эпические видео с огромным бюджетом на песни Queen Radio Ga Ga и I Want To Break Free, конечно, Дэвид Маллет должен снимать для AC/DC, наверное, самой «компактной» группы в мире, таких, по мнению фанатов, незаурядных кумиров. Конечно, это весело, но в конечном итоге это всего лишь очередная работа…
«Понимаешь, все так и должно быть. С таким же успехом можно спросить, «Тебе нравится давать интервью?». А куда деваться то? Ты понимаешь, что люди будут фотографировать тебя, пацаны будут просить автографы, а ты будешь сниматься в видео. Ты должен принять решение не зависимо хочется ли тебе заниматься всем этим или нет, но как только ты понимаешь, все это часть процесса, ты просто обязан выполнять свою работу – в противном случае, я бы не стал сниматься в этой рекламе!».
Тогда как школьная форма, возможно, не дает общественности забыть об Энгусе, все знают, что его второй торговой маркой является вишнево красная гитара модели Gibson SG.
«Да, моя SG. У меня где-то около 30-ти таких гитар. И у меня сохранился тот инструмент, на котором я играю с начала своей карьеры, эту гитару можно увидеть в видео, на фотографиях и т. д. Если я отправляюсь на гастроли, как правило, я беру с собой три гитары, я просто расставляю их. Теперь, я опасаюсь разбить мои лучшие гитары, но бывают такие отвязные концерты. Когда ты просто забываешь об осторожности. И мне хочется играть на этой гитаре. Моя оригинальная гитара была сделана, я думаю, в 1968. У старых гитар более плотное звучание. На первые гитары SG ставились гитарные грифы от моделей Les Paul; Я не знаю, известный ли это факт, но на этих гитарах стоят грифы от старых Les Paul(ов). Многие гитаристы играют на таких гитарах, даже у Хендрикса была одна такая гитара для исполнения блюзов, также как и для работы в студии, хотя считается. Что он играл только на гитарах модели Fender. Когда я прихожу в студию и начинаю сравнивать звук Gibson со звучанием других гитар, эти инструменты всегда звучат лучше. Просто так звучит старая SG, наверное из-за того, что она прошла через огонь и воду – также как и я: со всеми морщинками в нужных местах».
А усилители?
«Ну, лично для меня Marshall продолжает оставаться лучшим рок усилителем. В студии, я играю через 50-ти ваттный усилитель. Я играю и через 100 ватник, но предпочитаю небольшой 50-ти ватный, то есть только один. 50-ти ватный усилитель помогает найти необходимое звучание, так что когда мне попадается хороший Marshall, я надолго привязываюсь к нему. Эти усилители как гитары; у каждого свое оригинальное звучание. На сцене я играю через множество усилителей, но я предпочитаю Marshall. Почти всегда я играю через 100-то ватники. На сцене стоит огромное количество колонок, и люди думают, «Боже ж мой, ну сейчас мы оглохнем», но все дело не в громкости. Малькольм отстраивает свои усилители на минимальную громкость, потому что он не хочет их сломать».
Малькольм также играет на одной и той же гитаре.
«Он играет на гитаре Gretsch, подаренной ему еще в детстве. Гари Ванда отдал ему этот инструмент, когда Малу было лет 15-ть. С годами, у него появилась и парочка других гитар, но он, как и я, верен одному выбранному инструменту».
Давай поговорим о делах минувших, бывший барабанщик Фил Руд возвращается в группу после 10-ти летнего перерыва.
«В 1991 мы закончили наше турне в Новой Зеландии, где он сейчас живет, и естественно он пришел на концерт. Он снова очень разволновался, и сказал, что с большим удовольствием вернулся бы к нам. В свое время ему пришлось уйти, потому что он решил, что рок-н-ролльный образ жизни погубит его. И в музыкальном бизнесе ты должен иметь желание заниматься этим, должен переживать эту страсть. Я и Малькольм работали над новыми песнями в Лондоне, он пришел, поиграл с нами, и было такое чувство, словно мы вернулись в прошлое. Крис Слэйд, который заменял его, замечательный музыкант, но Фил оригинальный барабанщик, и мы копировали его звучание, и с его уходом, мы навсегда потеряли этот оригинальный стиль. Понимаешь, в группе очень важна ритм секция, так что когда ты получаешь подходящий…».
Вот уже 15 лет Брайян Джонсон заменяет на вокалах неподражаемого Бон Скотта. Почему-то, даже по прошествии стольких лет, его (Брайяна) всегда будут считать новичком.
«У Бона был свой характер, также как свой характер есть и Брайяна. Это уникальные певцы со своими вокальными стилями. Даже здесь, в Англии, Брайяна считают новичком, но в Америке, где Back In Black был очень популярен, публика знает нас и нашего вокалиста Брайяна. Опять же, в Австралии все было по-другому, потому что мы там начинали. Мы очень нервничали, когда впервые гастролировали там с Брайяном, но все прощло замечательно, австралийцы приняли его, и они согласились с тем, что для продолжения карьеры, нам был нужен новый вокалист».
«Но я не буду их сравнивать. Они разные, и вместе с тем, в чем-то похожие. На самом деле, Бон играл в группе которая приехала в Англию и играла на разогреве у Geordie, в которой пел Брайян. Бон рассказал нам о том, как тот пел, кричал и катался по полу, и сказал, что ничего подобного он в своей жизни не видел. После концерта, в зал вошли парни в белых халатах и положили его на носилки – как оказалось, у Брайяна был приступ аппендицита! Когда время пришло, мы вспомнили о Брайяне, и он получил работу».
С его антипатией всего современного, когда он играет на гитаре сделанной в 60-х, наверное, очень трудно представить себе как Энгус пользуется самыми современными системами связи, а именно интернетом. Он не просто пользуется, на самом деле, недавно он общался со своими фанатами через интернет.
«Да, это было кроту», хихикает он. «Я знатно повеселился. Я бы не назвал себя фанатом этого дела, но мне нравится заниматься графическим дизайном и рисовать на компьютере, так что я интересовался этим. Это было здорово. Одна девчонка предложила сосканировать мою жопу и распространить фотку в интернете. Я сказал, что соглашусь только в том случае, если она сосканирует свою. Какой замечательный повод для знакомства! Интернет общение объединяет мир, и мне это нравится. Прибавьте сюда ребят, у которых в сети есть свои AC/DC вэб сайты, и это тоже здорово, потому что они увлечены своим делом. Когда за дело берется корпоративный бизнес, о фанатах просто забывают. Вот например, формируются фанатские клубы, а потом они понимают, что могут немного подзаработать; и все эти ремиксы делаются только с одной целью – срубить бабок! Но сам продукт не меняется, меняется лишь технология. Мы не собираемся заниматься обдираловкой; если бы мы были алчными типами, то просто не играли бы такую музыку, мы аттракцион развлечений который показывают по телевизору».
И, наконец,… у Энгуса австралийский акцент, но он родился в Шотландии.
«Да, я родился в Шотландии, но когда я приезжаю в Шотландию, мне заявляют, что я не шотландец. А когда я приезжаю домой, мне говорят, что я не австралиец. Но национальность меня не волнует. Мы все живем под одной крышей, под одним небом».
Хорошо, если ты будешь смотреть матч по регби между Австралией и Шотландией, то тогда за кого ты будешь болеть?
«Ну, знаете, я поведу себя не стандартно. Просто поддержу того парня, который старается больше всех, даже если это боксерский матч и его колошматят как грушу».

 
« Пред.   След. »
copyright © AC/DC - FOREVER 2006-2007 ACDCROCKS.RU
При использовании материалов сайта ссылка на ACDCROCKS.RU обязательна!
Рейтинг@Mail.ru